Онлайн книга «Лютая любовь»
|
«Как? — хочется закричать мне. — А я? Я еще хочу!» — Все, Гуленька, я выхожу. А ты хоть помойся спокойно, — слегка шлепает он меня по попе. И накрутив вокруг бедер полотенце, оставляет одну в ванной. Наскоро мою голову. Обычно мои волосы с трудом расчесываются, но сегодня волосы кажутся более послушными и промываются легко. То ли вода здесь другая, то ли шампунь классный. С настоящим мужским запахом. Терпким и немного пряным. Но мне сейчас сгодится любой. Хотя если вдуматься, что там шампунь?! У меня даже трусов нет! Только те, что были на мне. Придется их постирать, а пока светить голой попой. Выйдя из душа, оглядываюсь по сторонам в поисках полотенца и уже хочу позвать Савву, когда замечаю сложенные ровным рядком махровые валики. Черные и оранжевые. Лежат попеременно. Явно чувствуется женская рука. Да и во всей квартире чистота идеальная. Кто-то приходил, убирал. Какая-то женщина. «Он монахом не жил», — напоминает мне внутренний голос. — «Это ты к нему как снег на голову свалилась. Теперь терпи рядом всяких побрякушек». В душе поднимается волна негодования. Савву я точно ни с кем делить не собираюсь. Не желаю представлять рядом с ним другую женщину. Все внутри переворачивается, стоит только подумать. — Гуль, ты скоро? — заглядывает в ванную Климов. — Обед принесли! Я на стол накрыл. Остывает все. — Ой, мамочки, — подскакиваю я на месте. И под смех Саввы несусь на кухню. А там уже расставлены столовые приборы. В глубокую фарфоровую миску выложен салат, густо приправленный майонезом, а на кухонном столе возвышаются одноразовые прозрачные судки. В одном мясо, в другом картошка жареная. — Я свинину не ем, — смущаясь, мотаю головой. — Ты ее сам себе положи, — открываю судок с картошкой. Выкладываю в большую часть в тарелку Савве и немного себе. — Гуль, прости, я не подумал, — обреченно роняет Климов. — Я еще голубцы заказал. Но решил их на вечер оставить, — достает судок и ставит его на стол. — Спасибо, — тяну носом и только сейчас понимаю, как проголодалась. Что ж это я? Совсем без мозгов. Как дурочка, в ванной мечтаю, а тут у меня мужчина, словно бесхозный, сам на стол накрывает. Да еще думает, чем меня кормить. Позорище! Просто, позорище. — Я на вечер пирожков напеку, — всплескиваю руками. — И лагман сделаю. — Да хватит жратвы, Гуль, — открывает холодильник Савва. — Сейчас поедим и на боковую. Устал я с дороги, да и ты тоже, — притягивает меня к себе. — С тобой я всегда голодный. И улыбается хитро, будто имеет в виду не только еду. Снова деловито шарит у меня под майкой и сам одергивает себя. — С тобой я как невменяемый, Гуленька, — вздыхает тяжко и отдвигает для меня стул. — Прошу. А у меня глаза на лоб лезут и сердце сбивается с привычного ритма. Стоит только вдуматься и понять простую истину. Никто и никогда не ухаживал за мной. Не открывал двери, не помогал усесться за стол. Савва первый! Во всем в моей жизни первый, а все что до него было лучше перечеркнуть красным маркером и забыть. От непривычного внимания к себе чувствую себя неуютно. Но здесь другая жизнь. Придется мне привыкать. Накладываю в тарелку голубцы и немного маслянистой томатной юшки. Макаю хлеб и тут же спохватываюсь и беру ложку. В Москве так точно есть не принято. Что обо мне подумает Савва? |