Онлайн книга «Лютая любовь»
|
Но ткань неожиданно становится влажной, а потом и мокрой. — Савва, воды отходят- охает жена, хватаясь за живот. — В соседней комнате Тереза, моя акушерка… Ну вот и приплыли! В прямом и в переносном, как говорится. Со всех ног несусь к ней и мало что соображаю. Теперь уже от страха. За Гулю, за ребенка… А вдруг не успеем доехать? — Ты всю церемонию терпела? — спрашиваю в ужасе. — Главное, ты успел, — сквозь слезы улыбается она. — Ты бы сказала, — торможу рядом с женой, около которой уже суетиться акушерка. — У нас не принято, — вмешивается она в разговор, будто я с ней разговариваю. Стою как дурак и даже не знаю, куда деть руки. Впервые такое со мной. — Вам лучше выйти, Савва Николаевич, — пользуется моей нерешительностью Тереза. Мать ее… И меня ее просьба отрезвляет. Я Гуле нужен. Ребенку нашему. Хрен я отсюда сдвинусь. — Гуленька, — делаю шаг к жене. Беру за руку. — Ты что скажешь? — спрашиваю вроде и добавляю с напором. — Но я хочу остаться. Мы же семья… — Лучше выйди, мне неудобно, — заливается краской она. — Хорошо, милая. Хорошо, — целую тонкие пальцы. Усилием воли заставляю себя уйти из спальни. Все правильно. Все верно. Толку от меня! На ватных ногах плетусь в сад. Сажусь на качели. Вглядываюсь в зыбкое предрассветное утро, смотрю на просыпающуюся долину. И даже думать не могу связно. Только о Гуле. О пацане нашем. Страшно-то как, господи! Никогда так страшно не было. Даже когда отморозков всяких брали. Там все просто. Делаешь свое дело. А тут… И чем помочь не знаешь. «Давай, Гуленька, ты справишься», — умоляю любимую мысленно. Говорят, где наши мысли, там и наша энергия. Если это так, то придется мне поработать генератором. Дать жене и малому силенок. — Вот ты где, — усаживается рядом Мурад. — Как подумаю, что мне это же предстоит через несколько месяцев, с ума схожу, — признается искренне. — Там все хорошо будет. Белла контролирует. Сразу доложит, если потребуется. — Что? — переспрашиваю обалдело. Тупо таращусь на нового родственника и не совсем понимаю, что он говорит. — С твоей семьей все будет нормально, — втолковывает мне как полудурку Мурад. — Врачи у нас отличные… — А мы в городе с роддомом договорились, — пытаюсь избавиться от потаенного страха. — У нас тут свой роддом, — усмехается довольно Мурад. — Синхронно у нас получилось. — И не говори, — вторю ему. Снова впиваюсь взглядом в крыши домов, наблюдаю как сизый дымок вьется над ущельем затейливым змеем. Поднимается к облакам, похожим на всадника. "Ноги, морда коня. И копье!" — в наступившей тишине рассматриваю плывущую по черному небу фигуру. Георгий Победоносец! Или мне от нервотрепки привиделось. Снова вглядываюсь, но налетевший ветерок разносит мои фантазии в белые клочья. Поглубже засовываю руки в карманы куртки и молчу. Мурад тоже. Но с ним и помолчать приятно. Есть такое особое братство. Таких людей немного на самом деле, с кем и потрепаться интересно и помолчать в кайф. Даже не думал, что Хафизов из них. — Ты про Рината слышал что-нибудь? — не сразу прерывает тишину Мурад. — А что с ним? Заболел? — честно говоря, меня Гулин отчим мало волнует. — От старого Али за ним человек приехал, — равнодушно бросает Хафизов. — Откуда инфа? — вскидываюсь лениво. — Вчера теща звонила. Просила найти. |