Онлайн книга «Мой порочный студент»
|
— Важно учитывать, — объясняла я, — что возраст сам по себе не определяет зрелость человека. На поведение влияют жизненный опыт, социальная среда, профессиональные обязанности и индивидуальные особенности. Студенты записывали. Я переключила слайд. — Однако на разных этапах жизни люди часто сталкиваются с различными задачами. Для одних важнее профессиональный старт, для других — стабильность, семья или изменение карьерной траектории. Евгений внимательно слушал. Я старалась не смотреть в его сторону чаще, чем на остальных. Но собственные слова неожиданно заставили задуматься. Мне тридцать два. Ему двадцать два. Десять лет. Когда я поступала в университет, Евгений ещё учился в начальной школе. Когда я впервые серьёзно задумалась о браке, он был подростком. А сейчас мы сидели в одной аудитории, и я пыталась объяснить студентам, что возраст не всегда определяет зрелость. Я почувствовала, как внутри возникает неприятное сомнение. Возможно, дело действительно было не только в профессиональных границах. Возможно, я боялась разницы в возрасте гораздо сильнее, чем хотела признавать. После лекции Евгений не подошёл ко мне. Он вышел вместе с Романом и Лизой. Я заметила это и почувствовала одновременно облегчение и разочарование. В последние дни Женя всё реже пытался разговаривать со мной наедине в университете. Он выполнял наши договорённости. И я понимала, насколько это важно. Но иногда мне не хватало его внимания. Обычного человеческого разговора. Возможности спросить, как прошёл день. Или просто улыбнуться ему без необходимости сразу отворачиваться. Я собрала материалы и направилась в преподавательскую. Возле лестницы меня остановила Анна Викторовна. — Мирослава Андреевна, вы уже видели обновлённое расписание конференции? — Нет. — Предварительную защиту перенесли на пятницу. Андрей Михайлович просил предупредить всех преподавателей. Я кивнула. — Спасибо. Мы прошли несколько шагов вместе. Анна Викторовна вдруг улыбнулась. — Кстати, Алёшин с Соколовой и Крыловым, кажется, действительно серьёзно настроены. Вчера до вечера сидели в библиотеке, дорабатывали материалы. Я невольно улыбнулась. — Хорошо, что студенты заинтересованы. — Да. Приятно видеть такую инициативу. Мы попрощались. Я продолжила идти по коридору. И неожиданно поймала себя на мысли, что горжусь Евгением. Не как женщина, которой он нравится. Как преподаватель, наблюдающий за успехами способного студента. Но разделить эти два чувства становилось всё сложнее. Вечером я получила сообщение от Жени. «Мира, Андрей Михайлович сообщил, что деканат уточнял информацию по нашему распределению занятий. Я догадываюсь, с чем это связано. Можем поговорить по телефону?» Я долго смотрела на экран. Потом ответила: «Да. После восьми». Он прислал короткое: «Хорошо». В восемь пятнадцать раздался звонок. Я устроилась на диване с чашкой чая и ответила. — Привет. — Привет, Мира. Его голос прозвучал тепло. И я почувствовала, как напряжение последних дней немного ослабевает. — Мне нужно рассказать тебе кое-что, — сказала я. — Слушаю. Я объяснила, что Денис обратился в деканат с жалобой. Рассказала о разговоре с руководством, о сохранённых сообщениях и о том, что университет пока ограничился проверкой соблюдения профессиональных границ. |