Онлайн книга «Психопатка»
|
В два ланч заканчивается, и мы возвращаемся в классную комнату. Я преподаю детям историю, арифметику, запах трупов и французский. Разучиваю детские стишки. Малыш Бобби Бинкинс сварился в котле, И в «Брауне» подан он был на столе. Беспечные дамы из чашечек пили, Не зная, кого им на чай заварили. Я начинаю читать вслух из толстых томов, одобренных мистером Паундсом, но там каждая страница начинается со слов вроде «экстратерриториальный», и я едва не падаю в обморок от натуги. В пять часов я возвращаю детей в детскую и мчусь к себе переодеваться к обеду. Облачаюсь в заношенное, благопристойно-серое платье с пятнами пота и выцветшим подолом. Обедаю я с мистером и миссис Паундс, пока дети едят в детской. Я докладываю хозяевам об успехах отпрысков, но они, кажется, меня не слушают. После молитвы в половине восьмого все расходятся по спальням. Если только Эндрю не закатит истерику из-за пропавшего оловянного солдатика (что в переводе означает: «Я лишен всякой человеческой привязанности и с нетерпением жду того дня, когда смогу вымещать свое раздражение на жене, где же, ну где же моя тупоголовая женушка?»). Церковный колокол Грим-Уолдс будит меня в шесть. ![]() Глава одиннадцатая, в которой представлены один похотливый живописец и один невинный ягненочек ![]() Устав от ревности жены, мистер Паундс заказывает ее портрет, дабы занять ее дни. Он нанимает некоего мистера Готтхарда Джонсона, наполовину немца, наполовину шотландца, вышвырнутого из Академии изящных искусств в Лидсе, который якобы учился у известного светского портретиста. Судя по тому, как он целует и поглаживает руку при знакомстве, он тот еще распутник. После обсуждения нескольких фигур из древних мифов, сопровождавшегося оглушительным гоготом, мешающим урокам в классной комнате, художник и его модель останавливаются на Флоре, римской богине весны. Подобно тому, как поступил со своей женой Рембрандт, мистер Джонсон задрапировал миссис Паундс в зеленый с серебром шелк и соорудил корону и посох из цветов. Цветы эти, к слову, весной не цветут, но остается надеяться, что художник грамотно заменит их на холсте. В перерывах между уроками мне поручено прислуживать им в уголке, держа в сгибе локтя рулоны ткани, а в руках – серебряный поднос с россыпью цветов. Я стою в полном молчании, но стоит мне сглотнуть, как миссис Паундс гневно зыркает на меня. Поначалу мистер Джонсон предлагал Флору в стиле Тициана, но мистер Паундс воспротивился. Ему наверняка не улыбалась мысль повесить где-нибудь в доме портрет полуголой жены с выглядывающим из-под пеньюара соском. Миссис Паундс сохраняет бледную улыбку, как и положено всем воздушным, любящим цветы божествам, готовым к тому, что их сорвут и обесчестят, покорным судьбе и радостно принимающим ее. Я сглатываю. Теперь я просто не могу удержаться. — Мисс Нотти, вам не помешало бы выпить меда от кашля, – говорит миссис Паундс. — Умоляю, не шевелитесь, – стонет художник. Миссис Паундс выдает ядовитую гримаску. Джонсон достает новый тюбик краски, и за его нарочито картинными позами мы можем разглядеть, что краска от «Роберсона и Ко» из Лондона. Оттенок называется «Мумия коричневая». Если бы мумифицированные египтяне знали, что им суждено быть стертыми в порошок ради получения умбры для столь посредственного мазилы, они наверняка предпочли бы другой способ погребения. |
![Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-3.webp] Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-3.webp]](img/book_covers/140/140943/book-illustration-3.webp)
![Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-6.webp] Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-6.webp]](img/book_covers/140/140943/book-illustration-6.webp)