Онлайн книга «Бобровый пруд. Грань жизни»
|
Тахир не любил общественный транспорт, поэтому давно купил себе подержанный неприметный Кобальт. Он мог бы позволить себе машину и подороже, но не считал это уместным. Его гордость с лёгкостью задевали любое обвинение в непрофессионализме и принижение личной значимости, но никак не отсутствие внешнего лоска. Права на автомобиль ему тоже помог сделать Гор. Он вообще был главным теневым логистом местных республиканцев, способным достать из-за границы всё, от документов до ампул — были бы средства. Но деньги не были проблемой, со временем они появлялись у всех беглецов. Только полная тупость могла не позволить модификатам зарабатывать здесь, в Тагарии, имея такие преимущества перед обычными людьми в условиях полного застоя технического прогресса. А тупых в Республике Трёх не модифицировали — чтобы получить от государства импланты, нужно было иметь достаточный стаж и пройти сложный экзамен на квалификацию. Ленивый поток машин нёс Тахира на противоположную окраину города. После благоухающего чистотой центра в приоткрытую форточку задувал ветер то со смрадом разлившихся нечистот, то с запахом перепрелой листвы. Деловые и праздногуляющие прохожие сменились уставшими серыми фигурами. Как будто осень выметали из центра на периферию вместе с листьями и унылым настроением. Варийск не был красивым городом. Его архитектура, застрявшая в индустриальном тупике прошлого века, замерла на стыке сурового бетонного конструктивизма и дореволюционного красного кирпича. Тахир въехал в частный сектор и припарковался у потёртого забора. Каждый раз, глядя на неказистый домишко Гора, он вспоминал свою собственную скромную квартиру, старый Кобальт и мысленно усмехался тому, как тагарские модификаты приноровились к маскировке. Словно осьминоги, они залегали на дно города, окрашивая в цвет окружающего пространства свои распластавшиеся щупальца. Гор открыл ему дверь до того, как Тахир нажал на звонок. Скрытая в стенах видеокамера или собственные бионические сенсоры сразу выдавали гостя хозяину. Модификат показался ему непривычно серьёзным и встревоженным. Они коротко поздоровались, и Гор тщательно закрыл все замки. Внутри дом выглядел так же, как и снаружи — обшарпанные стены и кривая мебель. Тахир сразу расплатился и, усевшись на диван, быстро перетянул предплечье жгутом, распаковал шприц с инъекцией и ввёл себе в вену прозрачный биораствор. Он всегда это делал здесь, у Гора, чтобы меньше везти с собой. — Они опять его улучшили, — отозвался Гор. — Только не знаю, как ты перенесёшь. Понаблюдай, скажешь потом. Если что не так, буду заказывать тебе предыдущую формулу. Они не сняли её с производства, оставили для первых поколений. Тесты показали, что некоторые не переносят эту. Но попробовать стоит. — Понятно, — Тахир кинул шприц в ведро. — Что накрутили? — Ну, нам с тобой самое главное, что они наконец-то обещают полностью избавить от старческих болячек. — Посмотрим, — ответил Тахир. Старческими болячками Гор назвал гериатрические синдромы, которые дико бесили Тахира: потерю мышечной массы, хрупкость костей, нарушение равновесия и ухудшение памяти. Перспективу деменции или недержания он вообще представлял с содроганием. Эта способность препарата восстанавливать увядающую человеческую плоть радовала его даже больше, чем поддержка имплантов. Раньше раствор был гораздо проще и в основном предотвращал отторжение механизмов. Сейчас же это был целый комплекс, направленный на сохранение здоровья и долголетия. Закон, так бесивший Захара Кожедуба и поломавший ему жизнь, несколько лет назад отменили. В Республике Трёх больше не действовало возрастное ограничение на профессиональную деятельность. И, наверное, можно было бы вернуться и продолжить оперировать. Только вот Захара больше не существовало. И месть Железной Ведьмы наверняка поставила бы точку не только в его карьере, но и в жизни. К тому же в Тагарии была Мира, и он уже давно прошёл черту, когда смог бы позволить себе оставить её. |