Онлайн книга «Enigma»
|
Джерихо вяло произнес: — Я не очень голоден, миссис Армстронг, тем не менее спасибо. Она вытерла руки о фартук и кивнула в сторону закрытой двери. — К вам гость. Он демонстративно ступил ногой на первую ступеньку. — Что, полиция? — Почему, мистер Джерихо? Что здесь делать полиции? Приятный молодой джентльмен. Я усадила его, — многозначительно заметила миссис Армстронг, — в гостиной. Гостиная! Открыта для постояльцев с восьми до десяти по будням и после вечернего чая по субботам и воскресеньям. Импозантно обставленная, как герцогский салон: гарнитур из дивана и двух кресел с салфеточками (сделанными руками самой хозяйки) на подлокотниках, непременная лампа красного дерева под абажуром с кистями, пивные кружки в виде широко улыбающихся толстяков, аккуратно расставленные на ледяном камине. Кто же это такой, пытался догадаться Джерихо, что удостоен чести быть допущенным в гостиную? Сначала он его не узнал. Золотистые волосы, бледное веснушчатое лицо, светлые голубые глаза, отработанная улыбка. Шагнул навстречу с протянутой для приветствия рукой, в левой руке строгая черная шляпа, на широких плечах пальто, пошитое на Савиль-Роу не менее чем за полсотни гиней. Налет воспитания, шарма и скрытой угрозы. — Уигрэм. Дуглас Уигрэм. Форин Оффис. Виделись вчера, но нас как следует не представили. Он легко и несколько странно пожал руку Джерихо: один согнутый палец уперся в ладонь, и Джерихо сразу догадался, что удостоился масонского рукопожатия. — С жильем в порядке? Превосходная гостиная. Превосходная. Не возражаете, если мы перейдем куда-нибудь еще? Где вы расположились? Наверху? Миссис Армстронг все еще торчала в прихожей, взбивая волосы перед овальным зеркалом. — Миссис Армстронг, мистер Джерихо предлагает подняться к нему в комнату, если вы не возражаете. — Не дожидаясь ответа, добавил: — Тогда пошли? Не переставая улыбаться, он поднял руку, пропуская Джерихо на лестницу. У того было ощущение, что его надувают или обкрадывают, но он не может понять, каким образом. На лестничной площадке он достаточно пришел в себя, чтобы сказать: — Знаете, там очень тесно, едва хватит места, чтобы сесть. — Полный порядок, мой дорогой. Лишь бы никто не мешал. Вперед и выше. Джерихо включил тусклую лампочку и отступил, пропуская первым Уигрэма. Когда, задевая его, тот проходил мимо, от него легко пахнуло одеколоном и запахом сигар. Джерихо сразу бросил взгляд на картину с изображением капеллы, с облегчением отметив, что ее, кажется, не трогали. Закрыл за собой дверь. — Вижу, что вы имеете в виду, говоря о комнате, — сказал Уигрэм и, приставив ладони к стеклу, поглядел в окно. — Чего только ни приходится терпеть, а? К тому же еще этот вид на железную дорогу. Полное блаженство. — Задернув занавески, повернулся к Джерихо. С почти женским изяществом вытер носовым платком пальцы. — Мы весьма обеспокоены, — еще шире улыбнулся он, — мы весьма обеспокоены в отношении девушки, которую зовут Клэр Ромилли, — начал он, складывая синий квадратик платка и убирая его в нагрудный карман. — Не возражаете, если я присяду? Уигрэм сбросил пальто и положил на койку, затем, чтобы не повредить складку, чуть подтянул на коленях брюки в тонкую полоску. Сел на матрас, для верности попрыгал. Светлые волосы, брови, ресницы, растительность на ухоженных белых кистях рук… Джерихо было не по себе от страха и отвращения. |