Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Еще час назад, когда села за любимый роман, ничего не предвещало беды. Идиллия длилась до тех пор, пока она не подошла к зеркалу, ослабить косу перед сном, и не увидела это. Поначалу думала, что испачкалась обо что-то в школе. Память же, услужливо подкинула картинку. Линейка. Утро. Толчея перед построением. Она в первом ряду, слушала директора, в сотый раз вещавшего о престиже академии «Розенхоф» и о том, что каждый ученик — «лицо школы». Рядом, позади, толкались ученики параллельных классов. И Селина Браун со своими подружками. Ванесса ничего не почувствовала. В толпе, среди сотни тел, когда все двигались и перешептывались, невозможно отследить прикосновение. Но теперь, вспоминая, Ванесса отчетливо представила, Селина — капризная и недалекая засунула жвачку ровно в центр косы. И хорошенько вмазала пальцами, чтобы та въелась как можно глубже. Ванесса вздохнула и посмотрела на отражение. Глаза цвета весенней листвы были спокойны. Слишком. За два года она научилась не показывать то, что кипит внутри. Гнева не было, только усталая обреченность. «Хорошо, что на длине, а не у затылка, — подумала она, прикидывая масштаб катастрофы. — Не придется использовать машинку». Она попробовала снова. — Putain*, — сказала она уже громче, отбросив расческу на мраморную столешницу. [*проклятие] Звук получился звонким. Ванесса замолчала, прислушалась. Тихо. Лили, гувернантка, наверное уже спала. Отец, если и был дома, скорее всего в своем кабинете — в другом крыле поместья. Никто не слышал здесь редкого ругательства. Она вглядывалась в зеркало. Дело было не в волосах. Волосы отрастут. Дело было в другом. Селина Браун, дочка владельца сети фешенебельных отелей, понятия не имела, с кем связалась. Она жила в своем глянцевом мире, где проблемы решались чеками, а самый страшный конфликт — это чей-то «Порше» оказался на тон темнее. Она не знала, кто такой Фридрих Бергер на самом деле. Не знала, что его люди, в костюмах за несколько тысяч франков, работают не только в банках, но и в портах, в проверяющих службах, на таможне и, возможно, даже в стенах академии. Она не знала, что если вдруг, совершенно случайно, кто-то из этих людей доложит, что «с мисс Ванессой проблема», Селина может лишиться не только карманных денег. Ванесса хорошо помнила тот год. Тихие разговоры в кабинете. Имена, которые она не должна была слышать. Фамилии, которые исчезли из публичного поля. Люди, «уехавшие» и больше никогда не появлявшиеся. Отец мстил. Системно и жестоко. Он уничтожил всех, кто был причастен к взрыву на набережной Женевы, унесший жизнь его жены. Ванесса разглядывала розовую слизь в белых волосах. Эта идиотка не понимает, что из-за глупой жвачки родители могут лишиться не только дохода, но и жизни. Мысль была спокойной. Ванесса не хотела этого. Она не была своей матерью — мягкой и светлой женщиной, умевшей прощать. Но и как отец она не была. Она была где-то посередине: отстраненной и прекрасно осознающей, в каком мире живет. Мир ее отличался от мира избалованных детишек академии. Они жили в красивом отражении — дорогие машины и брендовая одежда. Ванесса жила в изнанке, в мире, пахнущем не только деньгами, а порохом и кровью. Да, отец активно выходил в легальное поле. Последние несколько лет он остервенело сворачивал одни проекты, открывал другие — прозрачные с белой бухгалтерией. Хотел к совершеннолетию дочери стать человеком, на которого не падает тень. Однако, старые связи не исчезают по щелчку пальцев. И методы Фридриха Бергера, даже когда он стремится к легальности, остаются безжалостными. |