Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
— Формально все чисто, — закончила она. Фридрих задержал пальцы на краю папки. Слово «формально» ему не понравилось, и Мариан это заметила. — Герр Бергер, он не сам себя туда назначил, — вмешался Макс. — И, что важно, Уинтерс не пытается оставаться с Ванессой наедине. По крайней мере, замечено такого не было. — Пока, — уточнила Мариан. Макс повернулся к ней. За последние недели они уже не раз расходились во мнениях об Уинтерсе, и Фридрих видел это по отчетам. Мариан отмечала малейшую странность в поведении, Макс старался отделять подозрения от наблюдений. — Мы должны докладывать о том, что он делает, а не о том, чего боимся, — напомнил Макс. Мариан поджала губы. Фридрих поднял ладонь, давая понять, что услышал обоих, и попросил перейти к тому, что происходит в комитете. Работа Уинтерса и Ванессы пересекалась на общих совещаниях при обсуждении списков участников и программы ярмарки. Иногда они обменивались замечаниями и информацией, а бывало, за все собрание не обращались друг к другу. Ни Макс, ни Мариан не заметили, чтобы Ричард искал предлог продлить разговор. А вот Дюбуа, напротив, появлялся возле Ванессы при любой возможности. Фридрих выслушал доклад без комментариев. Франсуа давно перестал казаться ему серьезным претендентом на внимание Ванессы. С Антуаном де Лавалем все складывалось иначе. По словам Макса, Антуан время от времени приезжал за ней после заседаний, и несколько раз они уезжали вместе обедать. Де Лаваль был настойчив, расчетлив и порой чрезмерно уверен в себе, но Фридриха это не тревожило. Семье Антуана было слишком дорого терять положение из-за необдуманного поступка. С Уинтерсом все еще оставались вопросы, на которые не нашлось ответа даже спустя почти три года. Парень раздражал, хотя Фридрих понимал, насколько сильно ему обязан. Он захлопнул папку с отчетом. Наблюдение следовало продолжать. Мариан уточнила порядок докладов, получила прежние указания и поднялась. Макс тоже направился к двери, однако Фридрих его притормозил. — Как Ванесса себя чувствует? — Фридрих отодвинул отчет, к которому так и не вернулся. Макс задержался у порога. — Хорошо, насколько могу судить. Учится, работает, общается с друзьями, ходит в рестораны с де Лавалем. Иногда есть ощущение, что она вообще не умеет отдыхать. Знаете, герр Бергер, до университета я видел ее лишь в детстве — ну, когда еще мисс Бергер была жива… — Он осекся, неловко прожестикулировав. Фридрих кивнул, показывая Максу: «продолжай». — Она тогда была серьезной, хотя, когда дралась со мной, улыбалась. Я к чему: кажется, будь у нее разрешение бить меня в университете, она ничем не отличалась бы от себя в детстве, — Макс закончил с неловкой улыбкой и почесал затылок. Смягчив взгляд, Фридрих отпустил Келлера-младшего. Он и сам замечал, что в последнее время дочь стала чаще улыбаться. Посидев еще немного над отчетом, он в итоге отодвинул бумаги и поднялся. За дочерью можно было наблюдать сколько угодно, но рано или поздно с ней все равно приходилось говорить лично. В комнате Ванессы негромко играла музыка. Фридрих постучал и, услышав приглашение, вошел. Она сидела за письменным столом в домашней одежде, поджав под себя ногу. На экране ноутбука был открыт рабочий документ; рядом лежали телефон, несколько листов с пометками и кожаный блокнот Уинтерса, который с момента, как Фридрих его показал, стал, кажется, ее настольной книгой. Один его вид всегда заставлял Бергера-старшего поморщиться. |