Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Ричард сидел в кожаном кресле холла, машинально листая новостную ленту в телефоне и изо всех сил стараясь не смотреть на лестницу, где уже полчаса не было ни малейшего движения. Женщины, с которыми он приехал, — его мать Ханна и мать Кристины, фрау Ланц, заперлись наверху, судя по смеху, что он слышал, проходя мимо двери номера его матери, «сборы» могли затянуться до бесконечности. Кристина крутилась рядом с женщинами, и сегодня она раздражала его сильнее обычного. Слишком много всего навалилось. Он перевел взгляд на огромное панорамное окно, за которым медленно опускались сумерки, окрашивая заснеженные вершины в багрово-синие тона. Санкт-Мориц был местом для своих. Для тех, у кого счета в швейцарских банках открыты с рождения. Для Уинтерсов — тем более. Именно поэтому, когда автоматические двери отеля бесшумно разъехались, впуская холодный вечерний воздух и двоих людей, Ричард поднял голову скорее по привычке — оценить конкурентов. Он увидел мужчину. Высокого, статного, с широкими плечами. В дорогом темно-сером пальто. Светлые волосы, тронутые благородной сединой. Мужчина двигался со спокойной, опасной грацией, которая бывает либо у крупных хищников, либо у людей, привыкших, что пространство расступается перед ними. Но взгляд Ричарда скользнул дальше. Замер. Рядом с мужчиной, чуть позади, шла девочка. Невысокая, в светлом пальто с поясом, подчеркивающим талию, и в сапогах на невысоком каблуке, ее походка была уверенной, мягкой. Короткие белые волосы были собраны в высокий хвостик, открывая изящную линию шеи.
Он узнал ее не сразу. Слишком неожиданным было это видение — Ванесса Бергер, «призрак» академии, «книжная плесень», здесь, в Санкт-Морице, в вечернем свете люстр, похожая на дорогую фарфоровую статуэтку. Она что-то говорила отцу — по-французски, тихо, с мягкой интонацией, которую Ричард никогда не слышал. Ее губы изогнулись в улыбке, настоящей, живой, а не той ледяной усмешке, которой она награждала его в коридорах школы. — Papa, tu as réservé la même table que l'année dernière? — спросила она, и ее мелодичный голос прозвучал настолько неожиданно, что Ричард невольно выпрямился в кресле. [Папа, ты заказал тот же столик, что и в прошлом году?] Отец ответил что-то негромко, и Ванесса улыбнулась. В этой эмоции не было ни капли той отстраненности, которой она окружила себя в школе. Она была… живой. Они прошли к ресепшн. Мужчина, Фридрих Бергер, судя по всему, понял Ричард, что-то сказал портье, и тот почтительно склонил голову. Ванесса тем временем оглядела холл чуть рассеянным взглядом. Ее глаза скользнули по креслам, по другим гостям, по рождественским украшениям… и на мгновение встретились с глазами Ричарда. Он замер, ожидая узнавания. Ожидая хотя бы тени той ледяной маски, которую она носила в школе. Ничего. Она посмотрела на него так, будто он был частью интерьера. Без интереса. Без злости. Без страха. И отвернулась, снова что-то сказав отцу. Ричард сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Они направились к лифту. Фридрих Бергер положил руку на плечо дочери, в жесте собственническом и одновременно нежном, защитном. Ванесса чуть прильнула к отцу, что-то шепнув ему на ухо. Когда двери лифта закрылись за ними, Ричард выдохнул — и только тогда понял, что все это время почти не дышал. |
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-23.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-23.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-23.webp)