Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Лицо Фридриха помрачнело. — Я бы предпочел разделить эти даты, — отрезал он, и в его голосе не осталось и следа недавней теплоты. — День рождения моей дочери — это семейный праздник, личный. Не политический перформанс. Свадьба будет в конце июля, тридцать первого. Но не в один день. Александр, наткнувшись на жесткий взгляд Бергера, мгновенно оценил ситуацию и отступил, подняв руки в примирительном жесте. — Как скажете, Фридрих, — произнес он. — Конец июля— прекрасное время. Итак, решено: через десять дней мы официально объявляем о помолвке. Финальные штрихи к брачному договору внесем завтра. Когда формальности были улажены, Фридрих поднялся, поправляя запонку. Александр и Ханна последовали его примеру. Министр посмотрел на сына многозначительным взглядом, который говорил: «Не облажайся!». — Думаю, молодые захотят познакомиться получше, — сказал Александр, беря жену под руку. — Или вспомнить школьные времена. Когда дверь за родителями закрылась, было ощущение, что температура в комнате упала. Ванесса не спеша поднялась. Каждое ее движение было плавным, выверенным. Она одернула подол платья, стряхивая невидимые пылинки, чувствуя его взгляд — жадный и голодный. Ричард наблюдал за этим молчаливым ритуалом с нарастающим раздражением. Это спокойствие бесило его больше любой истерики. Он хотел увидеть трещину в ледяном фасаде. Усмехнувшись, решил ударить первым, используя самое грязное оружие. — Смотрю, спеси-то поубавилось, Бергер, — протянул он, откидываясь в кресле. — Теперь поняла, что папочка тебя продал? Похоже империя важнее любимой дочурки. Ванесса замерла, повернула голову медленно, словно хищник, который только заметил добычу. Глаза впились в него, и ухмылка на лице Ричарда слегка дрогнула. Она не ответила, двигаясь бесшумно, подошла к нему в упор. Ричард попытался подняться, чтобы сохранить преимущество в росте, но она оказалась быстрее, блокируя движение своим телом. Нависла, уперевшись одной рукой в подлокотник и другой, взяв его за подбородок. Крепко и унизительно, зафиксировав его голову, как фиксируют морду строптивого пса. Он мог бы легко вырваться, но шок пригвоздил его к креслу.
— Мне кажется, ты не до конца понял ситуацию, — произнесла она тихо, почти интимно. — Это не меня тебе продали. Она наклонилась ближе. Он чувствовал кокосовый аромат, исходящий от ее волос, и видел в ее расширенных зрачках не страх и покорность, а пугающую бездну превосходства. — Это ты стал моей персональной игрушкой, — прошептала она. — И я еще не решила, сломаю я тебя или поставлю на полку, как нечто скучное и бессмысленное. Прежде чем смысл слов дошел до затуманенного гневом и адреналином сознания, она наклонилась и поцеловала его. Властный и сухой поцелуй хозяйки, которая ставит клеймо на свою собственность. Он длился всего секунду, но ощущался как пощечина. Не сводя с него глаз, Ванесса большим пальцем стерла след помады с его нижней губы. Жест был до отвращения пренебрежительным. Она выпрямилась. Провела обеими ладонями по его плечам, словно стряхивая невидимую пыль. В ее взгляде читалось злое удовлетворение. — Когда наши отцы ударили по рукам, пути назад у тебя уже не стало, — сказала она, глядя на него сверху вниз, и проводя кончиками пальцев вниз по лацканам пиджака, как изучают новую вещь на манекене. — Так что увидимся через десять дней. И улыбайся. Ведь ты получил именно то, чего так хотел. |
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-171.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-171.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-171.webp)