Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
— С чего бы? — С того, что это перебор. Ты хочешь лишить людей дела всей их жизни только из-за детской шалости. Она не стоит даже твоей мысли о звонке, не то что действий. Фридрих смотрел на нее долго. Потом сказал — тихо, жестко: — Иногда, когда родители не умеют воспитывать своих отпрысков, их воспитывает жизнь. — Селина Браун — идиотка. Но это все еще не стоит бизнеса ее родителей. Она ничего не сделала. — Она тронула тебя, — тихо сказал отец. — Уничтожила часть тебя, это уже не толкнула в коридоре. — Это просто волосы, — парировала Ванесса. — Не сегодня-завтра они отрастут. Фридрих открыл рот, чтобы возразить, но она не дала. Ванесса подошла к столу сбоку, положила ладони на полированную поверхность и нависла над ним, насколько позволял ее рост. Но даже так, снизу вверх, ее взгляд был твердым, уверенным, в нем горел опасный огонь. — Прекрати, — сказала она. — Или я перестану говорить, совсем. Он знал, что она не блефует. Упертостью она была в него. Как и твердостью. Если она что-то говорит — выполнит. Если что-то решила — сделает. Он ценил в ней эту твердость, хотя иногда она пугала его до чертиков. Фридрих вздохнул. Медленно, тяжело. — Сядь, Ванесса. Она не сдвинулась с места секунду, другую. Потом послушалась, села на стул напротив, сложив руки на коленях. Фридрих откинулся в кресле, потер переносицу. Когда заговорил, голос был тише. — Ты моя единственная наследница. Если я не поставлю их всех на место сейчас, не очищу зерна от плевел, то в будущем, когда ты встанешь у руля, тебе будет тяжко против всех этих наглых шакалов. — Это будут уже мои проблемы, — отрезала Ванесса. — Я решила вопрос с волосами. С мусором тоже разберусь. Фридрих посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. Потом выдохнул и потянулся к телефону. Под ее суровым взглядом, который он видел впервые, набрал номер, дождался ответа и сказал всего одну фразу: — Отмените проверки Браунов. Все. Положил трубку. — Довольна? — Вполне, — Ванесса чуть склонила голову. — Но, пожалуйста, не делай так больше. Не нужно решать за меня. Они как бродячие псы. Не вставай на четвереньки, чтобы лаять в ответ. — Это не лай, — возразил Фридрих, и в его глазах мелькнул опасный огонек. — Это дезинфекция. Считай, что я занимаюсь отловом и усыплением бродячих псов, чтобы они не сбивались в стаю. — Называй это как хочешь, — Ванесса не отвела взгляда. — Я не вижу смысла в таких методах. Если бы ты просто позвонил им, они уже тряслись бы от страха. — Сомневаюсь. Такие, как Брауны, понимают только силу. — И что ты сделал с теми двумя отелями, которые уже закрылись? — спросила она прямо. Фридрих усмехнулся — невесело, но с каким-то странным удовлетворением. — Если ее родители устранят недочеты, смогут открыть их через месяц-другой. Нарушения были реальные. Я лишь указал на них. Ванесса закатила глаза. — Папа, ты взрослый человек. Но иногда ведешь себя как ребенок. Фридрих усмехнулся. По-настоящему, тепло. — Я и не думал, что ты все замечаешь. — Я твоя дочь, — она встала, поправила пиджак школьной формы. — Мне по статусу положено. Он встал следом. Подошел, подхватил ее на руки — легко, как пушинку, хотя она и выросла за последние два года, но все равно оставалась легкой. — Пошли ужинать, Ванесса, — сказал он, и в его голосе не осталось и следа от того сурового, опасного человека, который минуту назад говорил о «дезинфекции». — А то Лили нам не простит, если придется все разогревать. |