Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
— Что ты, дорогая племянница, что за глупости приходят в твою голову? Даже мысли такой не допускай. Ты нам стала родной, членом нашей семьи! — Засекина прекрасно понимала, что без Настиных денег все её планы по введению дочери в серафимовское общество пойдут прахом. Даже если удастся очаровать Гагарина, он вряд ли сделает предложение немедленно, а значит, к осени в любом случае придётся ехать в Серафимовск. — Что ж, тогда я пойду отдыхать — день был утомительным. — Настя повернулась к дверям, но задержалась. — Гагарин действительно и красив, и знатен, и богат. Возможно, вам повезёт привлечь его внимание. — Ну, ты же нам поможешь? Ты, должно быть, так хорошо его знаешь, раз проводила с ним время в Серафимовске. И ведь умолчала! Если бы не Мария Васильевна… если бы ты рассказала немного о его вкусах… — Я не проводила с ним время, дорогая тётушка. Я помогала в расследовании жестокого убийства моего брата — вашего племянника. Настя резко развернулась и пошла прочь. Но отдохнуть не удалось. Буквально через полчаса горничная постучалась в её дверь и передала просьбу спуститься вниз — к Насте явился визитёр. Удивлённая девушка снова переоделась из домашнего платья, пригладила волосы и отправилась в гостиную, недоумевая, кем может оказаться нежданный гость. К её огромному удивлению, в гостиной в мягком кресле сидел Григорий Андреевич Захаров. При появлении Насти он поднялся, отвесил поклон. — Уважаемая Анастасия Васильевна, я проезжал мимо и позволил себе злоупотребить добротой уважаемой Пелагеи Дмитриевны. Нанёс, так сказать, краткий визит, чтобы справиться о здоровье… и… вы не соблаговолите проводить меня до кареты, если сочтёте это удобным? Настя неопределённо пожала плечами. Что ж, ради удовольствия увести завидного жениха на глазах тётушки и Черкасовой она, конечно, соблаговолит. На улице они обсудили вернувшуюся после вчерашней грозы жару. Потом Захаров откашлялся и сказал: — Я знаю, что вы самостоятельная женщина и сами решаете свою судьбу, но я хотел бы надеяться, что… в ближайшее время вы не примете опрометчиво предложение кого-то из ваших многочисленных поклонников, пока… скажем так… не узнаете меня получше. Настя вытаращила глаза. Он что, свататься собрался? — Возможно, вы слышали о некоторых обстоятельствах, которые до недавнего времени лишали меня желания ухаживать за дамами, но… у меня есть некоторые моральные принципы и устремления… я не мог бы почувствовать интерес к женщине недостойной… «О, до него ещё не дошли слухи, как я бегала по морозу в нижней рубашке на глазах у Гагарина? Так Черкасова скоро исправит это упущение». Настя была уверена, что Марию Васильевну их сегодняшний разговор не остановит и слухи понесутся по всем благородным усадьбам в округе. Но она так устала, что на политес сил уже не было. — Я не совсем понимаю… Чего вы хотите, Григорий Андреевич? Говорите прямо. — О, я не хочу ничего особенного… просто прошу принять приглашение навестить меня в моём доме… разумеется, в любой компании, которую вам будет угодно с собой взять. И, возможно… я не хочу забегать вперёд, давайте остановимся на вашем визите. — Давайте, — кивнула Настя. — Давайте обсудим это на днях. А сейчас… прошу прощения, но у меня был трудный день. Захаров поклонился, и она отправилась в дом. До чего же абсурдный день… Её обвинили в непристойном поведении, разбойник сказал, что она горячая и смелая, а теперь завидный жених почти сделал ей предложение. Она бы рассмеялась, останься на это силы. |