Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
— В каком смысле? — Уязвлённая гордость мужчины или его супруги… сами понимаете. Если бы он был свободен, всё сложилось бы по-другому. — Откуда вы знаете, что она отвергала своих женихов, сударыня? — Люди сплетничают. Говорили, что она слишком гордая. Слишком отстранённая. Она всегда улыбалась и приветствовала или отвечала на приветствия, но не останавливалась, чтобы поговорить. — Возможно, ей не нравилось, что к ней на улице пристают незнакомые мужчины. — Я не думаю, что кто-то к ней приставал. — Она мертва, сударыня, убита. Так что кто-то явно это сделал. А её кузина, Милена? — Тихая мышка. Не видно, не слышно. Могла бы быть красивой, если бы понимала себе цену. Но в конце концов и она съехала. Сказала, что пока поживёт у кузины, а потом они поедут куда-то к родственникам. — Кто более всех интересовался Весной? — Егор Маленков из книжной лавки. Но отец никогда не позволил бы ему жениться на бесприданнице. — А ещё? — Аполлинарий Федотов из канцелярской лавки. Он овдовел и находился в поисках новой супруги. Он был довольно настойчив, но Весна недвусмысленно дала ему понять, что он обращается не к тому фонарному столбу. — Он принял отказ или на что-то надеялся? — Не стал терять времени. Переключил своё внимание на кого-то более доступного. Помолвка объявлена две недели назад. — Он не пытался ухаживать за Миленой? — Я же сказала, что она была мышкой. И сестра бы не позволила. — Как это — «не позволила»? — Весна была настойчива в поиске богатых родственников Милены, пеклась о кузине. И она была по-своему права: если эти родственники действительно существуют, Милена могла бы войти в совсем другое общество. — Весна была так заботлива? — Конечно нет. У неё были свои резоны — она могла не менее удачно пристроиться вместе с кузиной. Эта девушка своего не упустит. — Вы не знаете, куда съехала Весна? — Она сняла комнату с отдельным входом у вдовы Грубер. Сами понимаете, для чего — там можно принимать мужчин. В этом доме я такого не потерпела бы, а с общей гостиной для постояльцев, сами понимаете, это было бы невозможно. — А Милена осталась? — На какое-то время — да. Потом переехала к сестре. * * * Невысокая женщина с редкими седыми волосами и проницательными глазками-бусинками была совсем не прочь поговорить с иеромонахом. Три раза попросила благословения, потом ещё раз — на всякую потребу в её нелёгкой жизни хозяйки меблированных комнат в обветшалом краснокирпичном доме. Её не волновало, чем занимаются постояльцы, главное, чтобы не привлекали внимания полиции. Пока Весна не сдала паспорт в полицию и не получила вместо него жёлтый билет, который полагалось всегда носить с собой и который давал право на оказание услуг интимного характера, она считалась благопристойной барышней. А уж кто заходит к барышне под покровом ночи да не на глазах у хозяйки — последнюю не волновало. — Весна мертва? Вы уверены, что это она? — Уверен. Скажите, вы видели у неё крест — очень необычный, словно в обрамлении цветка? — Да. Она очень дорожила этим крестом. Это был подарок от родителей, преподнесённый ей в день крещения. На удивление, самая равнодушная из трёх женщин оказалась единственной, кто спросил, была ли её смерть жестокой и испытывала ли она боль. — Не думаю, — солгал Филарет, мысленно попросив прощения у Всевышнего. — Думаю, она уже умерла, когда косу вонзили ей в сердце. |