Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
Они пошли вперёд, к усадьбе, стараясь не оглядываться. Настя нутром чувствовала, что человек стоит среди берёз и смотрит им в спину. И этот взгляд казался опаснее любой погони. Кто он? Мелецкие разрешали жителям соседней деревни гулять по всей территории поместья, но этот человек не гулял — он стоял неподвижно. И взгляд его Настя почувствовала ещё раньше, значит, он шёл за ними как минимум треть дороги. Зачем? Девушки поднялись по каменным ступеням, подошли к двери. Они собирались проникнуть в дом через кухню, но теперь, при мысли о человеке в лесу, желание обходить усадьбу пропало. На счастье, главные двери были не заперты. Так же бесшумно, осторожно открывала эти двери Софья два года назад — только она выходила из дома, а они входили. Дверь за ними захлопнулась негромко, но звук показался выстрелом из пушки. Замерли, прислушались. Ни шороха в доме. Внутри пахло сыростью, пылью и чем-то ещё — сладковатым, тяжёлым, как увядшие листья. Где-то наверху скрипнула балка, словно дом вздохнул, расстроенный их вторжением. — Комната Софьюшки на втором этаже, — Наташа потянула Настю за рукав. — Пойдём по главной лестнице. Лакей наверняка ходит по другой. Но ни лакея, ни хозяина дома не было слышно — словно усадьба опустела. — Сюда. Они прошли через гостиную, где мебель накрыли чехлами, и предметы казались надгробными памятниками. Каждый тихий шаг по паркету отдавался эхом в голове, пульсируя, пугая. Заскрипели ступени. Наташа вздрогнула, сжалась, схватила Настю за руку и втащила в первую же комнату справа. Это был кабинет. Тяжёлые бархатные портьеры закрывали окна, но солнечный свет пробивался сквозь щели — тонкие лучи скользили по стенам со множеством картин. Настя, несмотря на волнение, пригляделась: весьма неплохие сельские пейзажи. На одной из них — усадьба, скорее всего её южная стена. Картина написана осенью, плющ пылает красным. На другой — пруд, в котором нет кувшинок, но вода мутная, тёмная, кажется бездонной. — Чьи это картины? — Аркадия Владимировича. Он увлекался… увлекался живописью. Говорили, что он талантлив. Настя окончательно осмелела и переходила от одной картины к другой. У стены стояло несколько холстов, отвернутых от зрителя. Она взяла первый, повернула. Отложила в сторону, повернула второй, потом третий… На полотнах, написанных маслом, были изображены девушки. Все — в воде. Все — обнажённые, с длинными волосами, распущенными по плечам. Русалки… Но глаза у них были человеческими: испуганными, знакомыми… — Это же… — Настя ахнула. На одном из полотен была изображена девушка с золотыми волосами и тонкими чертами лица. Милена — та, что сейчас живёт у Черкасовых. На картине она полулежала у большого камня, чуть откинувшись назад, глаза прикрыты, словно девушка спит. Настя насчитала девять полотен. Повернулась к Наташе. Та стояла бледная, с широко распахнутыми глазами и перебирала эскизы в большой папке на столе. — Ходили слухи… кое-что говорили. Как это может быть? Ч так часто бывала в его доме, а он рисовал здесь этих женщин…Почему они согласились? Что он давал им взамен? — Что говорили? — Что у Мелецких сложные отношения. Что он приглашает к себе девушек и рисует их. Я слышала, как маменька говорила папеньке, не хотела отпускать меня в усадьбу, но папенька сказал, что я в безопасности. Я дочь Засекиных и подруга Софьюшки. Но я не понимаю… |