Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
— За силы тьмы меня ещё никто не принимал, — сказал знакомый голос. Настя услышала его, и всё поплыло. Она лишилась чувств. Светлицкий бросился в сторону, но навстречу ему из темноты вышел другой человек. — Стойте, Светлицкий. Бежать некуда. Управляющий остановился. Посмотрел на Филарета с Настей на руках, потом на Гагарина. — Вы… всё знаете… — Да, — сказал Гагарин. — Всё. Филарет нёс Настю к дому. Она была невесомой и насквозь мокрой. Он внёс её в гостиную, сразу проснулись и захлопотали слуги. Настя открыла глаза. Первое, что она увидела, — его лицо. — Вам приходилось носить барышень на руках? — спросила он слабым голосом. Филарет не удержался от улыбки. — Первый, — сказал он. — И, надеюсь, последний. Гагарин ввёл Светлицкого в дом. Тот шёл мокрый, сгорбленный, не сопротивлялся. У порога остановился. — Я не хотел… — сказал он. — Правда не хотел. Но по-другому не мог… Глава 25 Светлицкого связали и заперли в комнате на втором этаже. Окно заколотили, дверь заперли на два замка. Лакей остался в коридоре с фонарём, с твёрдым наказом не смыкать глаз. Конюха отправили забрать из леса лошадей, дождь почти перестал. — Завтра к обеду прибудут жандармы, — сказал Гагарин. Настя пыталась рассказать, что случилось, но ей велели отдыхать и ни о чём не беспокоиться. Гагарин от нее не отходил. Приказал уложить девушку в малой гостиной на диване, под толстыми покрывалами, велел подать чаю с мёдом. А Настя лежала с закрытыми глазами, боялась, что откроет и всё забудет, но совсем не Светлицкого и не погоню… Филарета. Как он шагнул из темноты в плаще, развевающемся за спиной, словно крылья. Как подхватил прежде, чем она упала. Как нёс через дождь, через грязь. Она должна была быть без чувств и ничего не ощущать, но она чувствовала — защищённость. Такую, какой не чувствовала никогда. Они проехали в бурю и грозу тридцать вёрст по непроезжей дороге не только из-за Светлицкого. Из-за неё. Девушка открыла глаза. Гагарин смотрел на неё. — Что? — спросила она. — Ничего, — ответил князь. — Просто… — он запнулся. — Я так и знал. — Что? — Что вы попадёте в историю. — Он покачал головой. — Как только я узнал, что вы поехали в Лысухино, — сразу понял. Вы не умеете по-другому. Настя усмехнулась. — И что теперь? — Теперь — спать. — Он поправил покрывало. * * * Утро было тихим. Буря ушла так же внезапно, как и пришла. Небо очистилось, солнце встало яркое, жаркое, как будто вчерашняя непогода приснилась. О буре напоминали лишь поваленные деревья и сломанные ветви. Крышу галереи окончательно проломило, и на мраморном полу стояли лужи. — Вот почему колокол бил, — сказал Филарет. Он стоял у окна, смотрел на двор. — Ветер ломал деревья, ставни сбивал. Монахини перепугались, думали — конец света. Настя сидела в кресле в своём платье, высохшем и старательно отутюженном горничной большим чугунным утюгом с тлеющими углями внутри. К полудню приехали жандармы, Светлицкого вывели, посадили на телегу. Он не сопротивлялся. У крыльца обернулся, нашёл глазами Настю. — Простите, — сказал он. — Я бы… я бы вас не обидел. Она не ответила. После лёгкого обеда засобирались в город, вместе с жандармами прибыл экипаж из Серафимовска. Настя села на скамью, Гагарин рядом. Филарет — напротив. — Теперь всё будет спокойно, — сказала Настя. Она смотрела в окно — на усадьбу, на сад, на озеро. — Неупокоенные души уйдут с миром. Больше никаких призраков. |