Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
Управляющий за спиной тихо сказал: — Вы интересовались, господа, почему лицо краской замазано. Точно никто не скажет, но уверяют, что тут его светлость удар и хватил. Зашёл в галерею да и пал перед этим портретом. А как в себя пришёл, велел лицо краской замазать. Как замазали, на другой день Богу душу и отдал. — А что ж портрет не убрали? — поинтересовалась Апраксина. — Я, как его увидела, чуть не лишилась чувств. Если бы не с вами, никогда больше в галерею не зашла. И на Гагарина глянула, ресницами хлопнула, осталось добавить «ах, мой герой». Тот посыл уловил, приосанился. Настя лишь хмыкнула про себя. Она рассказала обо всём, что узнала от Манефы, Гагарин — о поездке на постоялый двор. — Что ж, господа, всё сходится, — сказал задумчиво Филарет. — Всё, что узнали мы с Софьей Андреевной, подтверждает эту печальную историю. — С Софьей Андреевной? — удивилась Настя. — Отец Филарет попросил меня нанести пару визитов в соседние усадьбы, право, нехорошо провести здесь несколько дней и никого не навестить. — Софья с лукавым видом оглядела присутствующих. — Я побеседовал с местными жителями, Софья Андреевна — с теми, кто знал князя. И вот что у нас получилось. В Петербурге князь вёл весьма разгульный образ жизни, даже женитьба на княжне Заборовской Марфе Владимировне не заставила его остепениться. Был бы жив Заборовский, может, и смог бы призвать зятя к порядку, но через некоторое время после свадьбы он скончался. Компания, в которой вращался князь, впала в немилость у государя, кого-то даже сослали, а Черкесский, не дожидаясь опалы, отправился в Серафимовск и занялся родовым имением в Ворском. Отстроил роскошный дворец, разбил сады, жизнь вёл такую, какая ему была по душе. Все ему в этих местах кланялись, никто не перечил, и позволял он себе такое, что другому с рук бы не сошло. Жену свою оставил в Серафимовске, наследниками не интересовался, а дети в усадьбу и не приезжали. Старший сын, Борис Данилыч, вёл обычную жизнь отпрыска богатого рода, средства позволяли. А младший, Сергей Данилыч, пошёл по военной части. А потом взял и женился на девице из разорившейся семьи. Да ещё и в фамильную усадьбу решил с молодой женой заявиться, с отцом познакомить. Князь собрал всю челядь и наказал: приедет сын со своей нищенкой, никому не кланяться, шапки не снимать, увижу, кто ослушался, — выпорю. Управляющий прежний даже священника позвал втайне, спрятал до поры. Ждали беды. Приехал Сергей Данилыч с Натальей Николавной, идут к отцу. А тот с плетью в руках как дикий зверь по кабинету мечется. Входят они, князь повернулся, плеть поднял, да и выронил из рук. Как увидел сноху, так и обомлел. Молодые в ноги пасть собрались, да князь сноху подхватил, доченькой назвал, велел пир устраивать. Сказал — кто прошлое помянет… Такой жизни в усадьбе никогда не видели. Забыл князь про охоту, пошли балы один за другим, а к Рождеству снохе аж из Парижа наряды выписал. Стоило кому из гостей-приятелей про прежнюю жизнь заикнуться, князь аж лицом чернел, тот и замолкал. А Наталье Николавне достаточно было ресницами хлопнуть да сказать «полноте, батюшка князь» — и всё по её слову делалось. Так и жили бы в радости да в пирах, но призвали Сергея Данилыча на службу. Уж как рыдала, как убивалась молодая жена, аж все вокруг прослезились. А князь сыну торжественные проводы устроил, благословил иконой, заверил, что будет его жена как сыр в масле кататься, пусть не переживает. |