Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
Когда они выбрали столик и уселись, Огонёк восстановил дыхание и возобновил монолог, отчаянно жестикулируя и время от времени нервно почёсывая левую руку. Одновременно он умудрялся с удивлением рассматривать стены, мебель, скатерти на столах в зале и посетителей, прилично одетых, спокойных и так не похожих на его «пацанов». — Ну так вот, Рябой и Фефа рвут когти с лавэ… и когда они уже на тротуаре… возникает старикан с пушкой в руке… Рябой тормозит и тоже ствол вынает… целится в чувака, кричит ему «старый му…ила» и бац, бац… Но мимо… В этом месте Адам едва не улыбнулся, хотя смешного в этом рассказе было мало. — А тот тоже, бэнг, бэнг, — по-мальчишески возбуждённо продолжает Огонёк, изображая старика с ружьём. — И уделал Рябого, прямо в морду! Вдрызг! Адаму уже не до улыбок, хотя жестикуляция Огонька и его возбуждение способны вызвать улыбку. — А Фефа ну придурок! Раз — и возвращается! Небось, захотелось посмотреть, что осталось от Рябого… «Он даже не осознаёт, о чём говорит», — думал Адам. И в то же время парень был ему понятен. Ему, наверное, и плохо, и хорошо от воспоминаний об этой сцене. Он говорит об убийстве так свободно, не стесняясь, потому что отдаёт дань уважения геройству Фефы. — И тут старикан, похоже, обделался, подумал: щас Фефа его грохнет из пушки Рябого… Шарах! Дед снова палит! Фефа залёг… Ни царапины. А сзади старушенция ковыляет c тросточкой… Фефа лежит в канаве, не шевелится, выжидает (Сказав это, Огонёк посмотрел в пол, как будто в канаву.)Кого и как валить? Ну не старых же хрычей! Ништяк ситуёвина. А чё! Нормально! «Ну конечно, “нормально”, “ништяк”, “всё путём”», — думал Адам. В тот вечер, когда Фефа ворвался к нему в дом во время ужина с гостями и потребовал денег, он тоже кричал: — Это нормально, нет? Что в самом деле нормально для Фефы или Огонька? А для него самого разве нормально укрыть жену в гостинице, бросить хозяйство, лошадей, гоняться ночью за беглым бандитом? За окном к ресторанчику медленно причалил фургончик. Водитель вышел и стал выгружать на тележку коробки с мороженым. На каждой красовался логотип известной компании «Магнат». В прессе сообщали, что её владельца, миллиардера, недавно насмерть сбила машина в Париже. Считают, заказное убийство. «И когда только они кончат крошить друг друга?» — Адам перевёл взгляд на Огонька, жующего лангет в грибном соусе, завершая рассказ. — Вы меня слушаете или нет? — сердито прошамкал тот. — Короче, тут хозяйские мордовороты, псы цепные, подоспели и все на него навалились! Чё тут началось! Мамаево поё… побоище, битва, не иначе… Короче, повязали Фефу… Но ему долго сидеть не пришлось, Вальтеровы кореша в мен-туре помогли слинять по-тихому во время пересылки… вместе с Вальтером. И он вдруг затих, словно поражённый собственным рассказом. — А как ты думаешь, ему захотелось бы туда, к деду, возвратиться? — неожиданно спросил Адам. — Фефа? Это вряд ли… сомневаюсь… — Почему? — Да так… — Огонёк поднял воротник куртки и зябко поёжился. — Помню, мы говорили об этом, когда я навещал его в тюрьме. Он мне сказал, что на месте старика сделал бы то же самое. Это нормально, дед защищался… * * * Нервно тыкая в кнопки мобильника, Вера набирала номера дома и конюшни, но никто не отвечал. Сидеть одной в номере было уже невмоготу, и она спустилась выпить кофе в баре гостиницы. Заодно без аппетита проглотила яичницу с ветчиной и тостами. Заряд мобильника снизился почти до нуля, и после завтрака она стала названивать по телефону из рецепции. Наконец с третьего раза трубку взял старший конюх. |