Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
Кроме того, у Андрея Благо ужасно пересохло в горле. Заметив в углу позолоченный сервировочный столик на колёсиках, он подошёл к нему и поразился разнообразию выставленных напитков — водка «Премиум», джин, скотч, порто и даже ром «Бакарди». Не хватало только «Мартини» и «Кампари». Не особо стесняясь, он плеснул себе приличную порцию джина и выпил залпом. Сухость в горле как рукой сняло. Он уже пригубил вторую порцию и чуть не поперхнулся, когда услышал: — А ты не теряешься, Андрюха, как я посмотрю… Говоривший прикрыл за собой дверь в салон, и Андрей, повернувшись к нему лицом, чуть не зажмурился от ярко-оранжевого цвета шлафрока с золотыми разводами, наброшенного на рубашку вошедшего. Он растерянно протянул бутылку джина мужчине в шлафроке, но взгляд, брошенный на него хозяином дома, заставил его вернуть бутылку на столик. — Так это… я насчёт вашего брата, — промямлил он смущённо. — Ты мне уже это сказал по телефону. А в чём проблема? В своём ярком одеянии и с шарфом вокруг шеи мужчина выглядел опереточным персонажем. — Ну? — нетерпеливо произнёс он. — Проблема в чём? — С ним случилась… неприятность, — глупо сказал Андрей. Мужчина воздел глаза к люстре. — Ну и чё? Опять? Что на этот раз? — Завалили его, — наконец выдохнул Благо. Арслан Джаниев не выказал никаких эмоций, не стал зажигать сигарету, поднесённую ко рту, и совершенно безразличным голосом спросил: — Марат родился под созвездием Му…ка. Каждый божий день праздновал свой день рождения, и надо же, окончил как м…к. Я ошибся? Андрей замешкался, не зная, как реагировать. Через окно он разглядывал острые позолоченные набалдашники на чёрной металлической ограде новёхонькой виллы Джаниева. За оградой то и дело мелькали бесшумно проплывавшие мимо крутые тачки непростых жителей элитного квартала. Точнее, небожителей. — И ты весь этот путь прошлёпал, чтобы притащить мне эту благую весть? — продолжил Джаниев. — Давай-ка развивай информацию… — Прослышали мы, что Вальтер… э-э Валерий Терниев откинулся с кичи, сделал ноги… — неуверенно начал Андрей. Джаниев недовольно свёл брови. — Кореш один шумнул… — добавил Благо. — Ну и? — без вариаций произнёс Джаниев. В долю секунды Андрей снова увидел, как во двор схрона въезжает серебристая «Мазда», открывается дверь машины, и Саня Огонёк выскакивает наружу, катится по земле, встаёт на ноги и исчезает за домом. — Вот так… — снова глупо закончил Благо, пожимая плечами. — Чё вот так? — уже не скрывая раздражения, вопрошает Джаниев, замолкает и, откашлявшись, продолжает: — Ладно, я усёк, Вальтер соскочил… в бега подался… и ты ничего умней не придумал, чем заявиться ко мне с россказнями о смерти моего м…ка-брата? — Он мне все мозги проел про этого Терниева… Джаниев резким жестом не дал ему продолжить. Он присел, но не в оливковое кресло, а на чёрную тумбочку рядом, скрестив ноги так, что его домашние брюки оголили бледные лодыжки с фиолетовыми прожилками вен. Андрею Благо окончательно стало не по себе от того, что сверлящий взгляд слишком тёмных глаз этого грёбаного магната недвижимости буквально впился в подтёки грязи на бежевом ковре, оставленные брюками и обувью пришельца. — Надо же, — наконец задумчиво произнёс Джаниев, — столько лет тянется эта му…цкая история… и никак не закончится. |