Онлайн книга «Корпорация «Здоровье» – 2»
|
Андрей обратил внимание на квадратик одного видеофайла на экране. Новостные кадры полугодовой давности запечатлели грандиозное событие: люди бросают оружие. Прямо на линии разграничения. Стоят напротив друг друга и просто снимают с себя всё – патронташи, кобуры, бронежилеты, шлемы. Бросают всё под ноги, а потом начинают петь. Вдоль границы с обеих сторон просто живой концерт на много часов. Как будто кто-то нажал кнопку счастья сразу у тысяч людей. Олег Алексеевич тоже обратил внимание на видео. Офицеры несколько секунд помолчали, наблюдая происходящее на экране. — Страшно представить, – Бакурин хмуро свёл брови. – Вот так сядет наш спецназ и запоёт, как расцветали яблони и груши. Так, что из лаборатории по этому вопросу? – последнее относилось к Лабутину. — Из подопытной группы ничего доброго достать не удалось, – ответил тот. – Никаких остатков химических средств и следов хирургического вмешательства. Есть предположение, что люди подверглись воздействию неизвестной бактерии или вируса, поражающего строго клетки мозга и его конкретные функции. В семидесяти процентах случаев у исследованных субъектов выявлены специфические изменения в лобных долях. Глядя на кадры сложения оружия на экране, полковник добавил: — В тот день на линии разграничения Руанда-Бурунди находилось примерно шестнадцать тысяч человек. Из них примерно половина проходила через специалистов корпорации – то есть обращалась за помощью в их ФАПы, или с ними работали люди из лагерей социализации. А вот остальные даже не проходили у них медосмотр. Но каким-то образом поражение мозга зафиксировано даже у тех солдат, кто никогда не был в контакте с медиками корпорации. Можно предположить, что заражение вирусом состоялось уже в своей среде. Причём в очень короткий период. Вернее будет сказать – в экстремально короткий – день или меньше. — То есть имеем дело с биологическим оружием, – дал оценку Олег Алексеевич. — Однозначно, – кивнул Лабутин. – И до Руанды и Бурунди мы точно такого не видели. Раньше корпорация это не применяла. Стирание памяти это одно, а вот управление поведением человека так, как они это сделали – это что-то совсем новое. Андрей подытожил: — Итого: по средствам противодействия – ничего. Лабутину осталось только мрачно подтвердить: — Если процедура стирания памяти или вирусная атака состоится в отношении сотрудников ФСБ, спасти их пока нечем. — Есть над чем подумать, – произнёс Олег Алексеевич. — Ещё кое-что, – Саров оставил самое интересное напоследок. – Нашли информацию об одной из групп пациентов, полгода назад проходивших лечение в филиале корпорации. Я хочу привлечь одного из бывших пациентов к участию в деле. У него случайно выявили особенность при сканировании мозга на обычном медосмотре, и я думаю, с его помощью можно будет копнуть поглубже вопрос относительно оперативников корпорации. — Вот этот вопрос? – генерал провёл пальцами по рабочему полю интерактивного стола, ища файл, и найдя его, запустил. На экране пошла запись допроса одного из выживших американских солдат на базе ВВС США в Германии. Десятилетняя давность записи не лишала её актуальности. Даже наоборот. Свидетельства того, о чём говорил солдат целых десять лет назад, стали набираться буквально по капле только сейчас. Но с рюмку уже накапало, а этого достаточно, чтобы федеральная служба безопасности заинтересовалась этим вопросом. |