Онлайн книга «Дорога цветов и огня»
|
— Ты уверен, что, будучи в плену у этой твари, никто не подвергся вживлению артефакта или применению препарата? – спросил у него Эрик. — Может быть, и подвергался. Но когда нас обследовали в госпитале после освобождения с головы до ног, то ничего не обнаружили. — Нахождение артефакта внутри тела пропустить невозможно, – внес свою лепту Мариус. — А при вскрытии тела леди Дэнвер ничего занятного не было обнаружено? – уточнила у Мариуса Вианна. Мужчина в ответ отрицательно качнул головой. — Я лично там присутствовал, ничего особенного не было. — Что же это за эксперимент и какова его цель, – задалась я вопросом вслух. – Может, все-таки еще раз кинем жребий и сходим? — А может, все же вспомним, что завтра твой день рождения? – напомнил мне Делайл. — Да все мы успеем! – заверила я. – В конце концов, я же не бал даю на сотню персон, а лишь небольшой семейный вечер с музыкой и танцами. — Ну что ж, как скажешь, – мой нитар развел руками. – Но я думаю, что на сегодня еще один экскурс в места прошлого будет достаточным. Не стоит выматывать себя перед собственным праздником. Мы снова кинули жребий, и на сей раз выпало место моей предыдущей смерти – Красуха. Деревня в Псковской области, где я была убита и сожжена вместе с матерью. Как и все жители деревни. Все до единого. С того самого дня Красуха перестала существовать. Тогда немцы согнали людей в огромный амбар, чтобы заживо сжечь. Но почему-то нас с мамой они застрелили еще на пути к колхозному амбару. Спустя несколько месяцев после того, как я вспомнила этот эпизод из прошлой жизни, это стало казаться мне странным – зачем тратить на нас патроны, зная, что нас сожгут? На этот раз построить портал вызвался Эрик, и мы вышли из портального окна в поле, прямо за памятником «Скорбящая псковитянка». Здесь когда-то была окраина деревни, где кипела работа с зерном. Теперь лишь ветер гулял на просторе, да и тот звучал будто бы тише. Словно он по сей день помнил кошмар того ноябрьского дня, как и я теперь. — То есть здесь была деревня? – уточнил Делайл. — Была, – кратко ответила я и подавила тяжкий вздох, разглядывая пустырь. Память – упрямая штука, и годы ничего не меняют. Если уж волей свыше я вспомнила то, что здесь творилось, то сейчас мое сердце неизбежно наполнялось горечью. — Мы просто ждем, когда вы сможете что-то увидеть, так? – спросил у нас Мариус. — Именно, – ответила ему Эмилия, и он сжал ее ладонь с грустной улыбкой. – Думаю, мне повезло, что я погибла в самом начале войны и очень быстро. Без пыток и издевательств. Почти без боли, – рассуждала подруга и посмотрела вдаль. Я наблюдала с замиранием сердца, как начинают оживать воспоминания, что годами хранила здешняя земля. Зыбкие и эфемерные силуэты обретали ясность, и голоса из прошлого ворвались в настоящее. Делайл взял меня за руку, и по коже пробежали мурашки, отгоняя холод от сердца. — Если ты будешь держать меня за руку, то, возможно, тебе придется наблюдать этот ужас вместе со мной. Я могу нечаянно, на эмоциях, передать через прикосновение то, что вижу, – предупредила я. Он спокойно пожал плечами. — Я знаю. Ничего страшного! Ты разделишь со мной это горькое воспоминание. Может быть, тогда тебе будет легче. В этом и смысл быть в паре – вместе делить радости и горести, разве я не прав? Я не отпущу твою руку, не бойся, Мари. Никогда не отпущу. |