Онлайн книга «Один на один с Драконом»
|
«О да! Вот от последствий этой гадости я и лечу своих пациентов», — подумала я. А вслух сказала: — Да. Я осталась в хлопковом топе и трусиках. Мария потянулась ко мне, ощупала мои густые волосы. — Сможете зафиксировать так, чтобы они не двигались, не попали в рот или нос? — Попробую. Понятно, почему у всей команды почти лысые черепа. Я распустила волосы и начала плести тугую косу. «Косичка-колосок» — возникло в голове название. Вспомнилась мама, как заплетала она мои волосы. В душе царапнула мысль о доме. Мамы уж давно нет в живых, а дом есть. Я отвернулась, делая вид, что вожусь с волосами. — Готово, — я помотала головой, волосы крепко держались. Мария посмотрела внимательно. — Места для датчиков сейчас побрею. Но потом, в следующий раз, придётся остричь совсем. Я кивнула. Видимо, сейчас ей некогда было возиться или неохота. — Оу… — Мария поднесла шприц к моему плечу. Как раз в том месте, где хватал меня старпом, наливался синяк. — Вы что, сопротивлялись? — неловко спросила женщина. — Нет. — Простите… Вообще-то, Алексей Петрович… — она замялась. «Что Алексей Петрович? Хороший мужик? Или что та хотела сказать?» — Уверена, он неспециально. Мы все немного на нервах, — продолжила Мария. Я ничего не ответила. Плечо кольнуло. Я развернулась, подставив теперь бедро для следующей инъекции. Мария без особых стараний быстро выстригла на моих висках и затылке небольшие участки. Остриженные волосы моментально втягивались мини пылесосом. Момент, когда нужно будет ложиться в капсулу, приближался. Честно говоря, прыжки меня всегда пугали. Для меня страшны не только последствия, но и сам процесс. Жутко, тем более когда знаешь, сколько всего может пойти не так. У военных считается, что со временем человек привыкает, и организм адаптируется к негативным последствиям. На самом деле не всё так просто. В каждом конкретном случае всё индивидуально. Порой, чем меньше прыжков, тем лучше. В целом порядок действий я знаю, поэтому я забралась в капсулу, начала устраиваться. Хорошо ещё, что капсулы нового поколения, без наполнения жидкостью и инвазивных масок. По сути, сейчас весь гибернационный блок становится одной большой капсулой, защищающей тела во время прыжка. У меня ничего не получалось, то ли от нервов, то ли от препаратов. Мария, готовившая оставшиеся капсулы, отвлеклась, посмотрела на меня. — Сколько у вас было прыжков? — спросила она. Я показала два пальца. — Понятно, — сказала женщина, подошла, стала помогать. Из рубки слышались голоса. Вроде двое. Последние неупакованные. Похоже, капитан и кто-то ещё. Мария ловко справилась с датчиками, проверила всё, закрыла крышку. Я смотрела сквозь мутную толщу стекла на такую же капсулу с мужским силуэтом напротив. Хотя нет, это, конечно, не стекло. Из памяти выпало название такого материала, ну и бог с ним. Тихо и мерно шелестел насос. Нервная дрожь прекратилась, я почувствовала, как расслабляется тело. Наступило сладкое опьянение: так действуют препараты. «Члены экипажа упакованы, — не к месту подумала я. — Или нет, упокоены. Упакованы — упокоены». Эта игра слов показалась мне остроумной, я улыбнулась. «Не смешно», — прошептала я самой себе, засыпая. * * * — Да просыпайся же! Я открыла глаза. Вокруг оказалась теснота и мужское лицо надо мной. Грубые руки хлопали меня по щекам. Несильно, но ощутимо болезненно. Увидела спину Марии. Она склонилась над соседней капсулой. Я попыталась сосредоточить взгляд на мужчине. |