Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 26 – Екатерина Алешина

— Боюсь, что наш поход на пару дней придется задержать. Пока хоть что-то не прояснится с этим нападением, – помыслил вслух князь, и стоящие с ним рядом дружинники согласно закивали.

На душе у Драгомира царила смута. И как ни старался гнать он дурные мысли от себя, выходило из рук вон плохо. Ему казалось, что все это – только начало, что маячит впереди нечто еще более ужасное, и он никак не сможет это заранее отвратить.

— Отчего же волколак защиту колдовскую города смог одолеть, Ведагор? – спросил у волхва подошедший к нему Изяслав.

Волхв тяжело вздохнул. Все, кто рядом был, замолчали, внимая каждому слову старца.

— Защита наша неполная. И полной быть не может, покуда сила ее однобока. Испокон веку мир и все сущее стоит на единении начал – мужского и женского, и это единение дает продолжение жизни. Так же и в колдовстве: для самых стойких заклинаний нужно единение двух колдовских сил – мужской и женской. А у нас только мужская и осталась. Без женской она быстрее слабнет.

— Беда у нас с этим, Ведагор, сам знаешь. – Светозар развел руками. – Неужели нет иного выхода?

— Нет, – припечатал волхв, и повисло напряженное молчание.

Мужчины хмуро переглянулись. Сказать на это было нечего.

Остаток ночи прошел в суете. Со всех посадов города ко двору покойного приезжали старосты, осматривали тело бывшего волколака, но никто так и не узнал этого молодца. А посему выходило, что покойный не из здешних мест. И как его сюда занесло – случайно или по чьему-то злому умыслу, – оставалось неизвестным.

С восходом солнца, когда все старосты города осмотрели покойника, его тело предали огню, а прах затем развеяли над полем. Огнемира с женой родные готовили к погребальному обряду.

Все утро и до самого обеда Драгомир с Ведагором и его учениками ворожили над защитой города. И пусть у них не было женской колдовской силы, они должны были сотворить хотя бы то, что могли по мере своих сил. Заговоренную соль, смешанную с засушенной и измельченной крапивой и окопником, рассыпали у каждых городских ворот и у стен по окраинам. В каждом дворе, избе и хоромах приказано было жечь все те же крапиву, окопник и чертополох: в Златославии верили, что дым от этих трав отгоняет злые силы и защищает от дурной ворожбы. Запах тлеющих трав окутал княжеский двор. К обеду великому князю казалось уже, что никакой морс или сбитень не перебьет привкус дыма во рту. Он пропустил обед, желая управиться с защитой города за этот день.

Свечерелось. Драгомир вернулся в родные хоромы.

Ужин подали в гриднице – просторном зале, где князь заседал с младшей и старшей дружиной, а потому здесь столовались только мужчины. Женская половина дома ужинала в общей хоромной трапезной. Княжеский стол изобиловал яствами. Были здесь и закуски из овощей и птицы, и пироги – курники, грибные, расстегай с капустой, с телятиной и зеленью, и холодец говяжий и птичий, и жареная дичь, и блины с икрой и красной рыбой, и солонина, и буженина, и каши с грибами, и овощи с огня. Да только князь, уставший за бессонную ночь и хлопотный день, бездумно поглощал еду, не чувствуя особо вкуса. Его мысли витали далеко. И как назло, нет-нет да и появится в них та самая девица с огненными косами. «Ну почему она так врезалась мне в память?» – сетовал про себя Драгомир. И злился. На себя за слабоволие, на мать за ее молчание да на девицу…