Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 177 – Екатерина Алешина

— Радосветы здесь нет, – молвил советник.

— Ее украли, – ответил Драгомир и снова почуял удушливый страх.

Где она? Что с ней? Разум кричал о непоправимом.

Прислушался князь к себе, к чутью своему. И снова крик ведуньи в порыве ветра почудился. Сердце Драгомира замерло… Чувства обострились. Князь обернулся полозом да в небо взмыл.

Он смотрел вниз, на землю, выискивал следы, что могли указать ему путь. Но ничего не узрел. Лишь лес бескрайний – и ни души вокруг. Сердце дрогнуло, забилось пуще прежнего. И все нутро кричало о том, что близко невеста его, где-то рядом.

Как же тебя найти?

Драгомир!

Князь забыл, как дышать, зарычал отчаянно. Что-то тянуло его приземлиться за мшистым холмом, осмотреться. Опустился Драгомир на землю, обернулся человеком. Окружил его туман – белый, густой, непроглядный. Вокруг шумел лес, деревья да травы шептались: «Беда, беда! Рядом!»

Князь осмотрелся внимательно. Рядом приземлился Светозар.

— Ты что-то учуял? – спросил он у князя.

— Да, – кратко ответил молодец и в белесую хмарь всмотрелся.

Туман двигался рваными клочьями, стелился под ноги ковром. Драгомира потянуло к зеленому холму. Подошел князь и с удивлением узрел землянку низенькую. В оконце крошечном дрожал тусклый свет. Страх накатил на князя, сердце сошло с ума в безумном беге. И такое отчаяние душу заполнило, что захотелось взвыть.

Достал князь нож из-за пояса, дернул дверь на себя да в землянке оказался. Девичий вскрик оцарапал ему душу до крови.

И нутро князя до краев заполнили гнев и страх, когда узрел он безумца, вонзившего нож в грудь Радосветы. Всклокотала ярость огненная да заменила кровь в его венах, и князь закричал диким зверем. Метнул он свой нож в душегуба да в шею ему угодил. Замер изверг, захрипел, захлебнулся своей кровью. Миг – и Драгомир подле него. Отшвырнул его от ведуньи да к ней наклонился.

Рядом с ним что-то молвил Светозар, но князь его сейчас не слышал. Смотрел с ужасом на свою невесту – изрезанную, окровавленную, с ножом, торчащим из груди.

Он не чуял под собой землю, не чуял ничего – лишь отчаяние и боль. Душа его со звоном трескалась, подобно тонкому льду по весне, да звенела, звенела осколками. Он прикоснулся к шее Радосветы, к тому месту, где жилка, с замиранием сердца и надеждой почувствовать биение жизни.

— Жива! – воскликнул князь, и сердце снова болезненно дрогнуло.

Драгомир похлопал по щекам ведунью, потормошил за плечи.

— Радосвета, я прошу тебя, открой глаза! Радосвета! Прошу! Посмотри на меня!

Он замер, в лицо ее всмотрелся: бледное, что снег, да губы до крови искусаны. Внутри него рекою разливались жалость и отчаяние. Их венчала злость на мерзкого изверга, что мучил его нежную, хрупкую ведунью. Что пришлось ей пережить, пока он не нашел ее?

Князь снова похлопал по щекам невесту.

— Радосвета, очнись, открой глаза! Не оставляй меня, Рада, не уходи!

Дрогнули ее ресницы, ведунья медленно глаза открыла. Затуманенный взор ее коснулся князя, слабая улыбка озарила губы девичьи и тут же угасла. Радосвета закрыла глаза. Страх сковал нутро Драгомира лютым морозом – колким, безжалостным.

— Нет, нет, нет, Радосвета! Не закрывай глаза, не покидай меня! – взмолился князь, потормошил ведунью снова. Но девица затихла.

Драгомир приложил ладонь к ее шее и не почуял биения.