Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 172 – Екатерина Алешина

— Да! – закивала Радосвета. – Конечно! И читать пробую! Вникаю в дела Златославии. Это не так уж и сложно, все же славийский и русский языки похожи. Но иногда где-то проскакивают ошибки.

Ведунья бросилась к столу, на который сложила свои записи. Драгомир подошел да позади нее встал, положил ладони ей на плечи, погладил руки.

— Посмотришь? – спросила ведунья, оглянувшись.

— Посмотрю, – ответил князь.

Воззрился на ровные строчки с наклоном легким и буквы, что, казалось, летели по строчкам этим.

— У тебя красивый почерк, Рада, – молвил Драгомир, огладив бедра невесты.

А потом прижал ее к себе да краешек уха лизнул. Ведунья тихо ахнула.

— Ты очень способная ученица, Радосвета. С тобой интересно толковать о чем угодно. Твой острый ум делает тебя еще краше. – Князь это молвил, а сам губами скользил по ее шее, едва касаясь. – Я готов толковать с тобой о чем угодно хоть дни да ночи напролет. И не только толковать…

Провел он кончиком языка от шеи к уху, сорвал с губ Радосветы тихий стон. Томление разливалось в теле ведуньи, и желание болезненно-сладкое затмевало разум.

— А тебе со мной интересно, Рада? – спросил он да виска ее губами коснулся.

— Да! Очень! – выдохнула девица на честном слове.

— Это хорошо. Супругам для ладного союза ведь не только ложе мять. – Князь хохотнул. – Кроме плотских утех, и потолковать о чем-то нужно. Думается мне, мы с тобой легко сладим, моя ведунья…

Князь говорил тихо, его голос завораживал Раду, разливал по крови огонь. Хрипотца его голоса что-что трогала в ее девичьей душе, волновала тайные струны.

Драгомир дышал шумно, глубоко, торопливо распоясывая Радосвету, дергая завязки ее рубахи. А потом приспустил рубаху с плеч и заскользил губами по ее обнаженной коже. Он прижимал ведунью к себе спиной, обвивая тонкий стан одной рукой, а другой забрался под вырез исподней рубахи да пальцами навершие легонько сжал. Радосвета застонала тихо да протяжно в ответ на его ласку.

— Дверь, Драгомир. Зайдут ведь, – пробормотала Радосвета, едва на ногах держась от охватившего ее вожделения.

Князь выдохнул.

— Я приказал нас не беспокоить. Но ежели тебе так будет спокойней… – Князь оставил ее да к двери подошел. Щелкнул засов.

Драгомир вернулся к Радосвете и сразу захватил ее в плен своих объятий и поцелуя. Под его силой и натиском девица таяла, что свеча от огня. Он сладко терзал ее губы, ласкал ее язык, руки князя бесстыдно блуждали по девичьему телу, и ведунья сгорала от желания ощутить его тело.

Радосвета погладила его плоский живот, затем пах, опустила ладонь еще ниже и задела напряженное мужское естество.

От ее прикосновений князь блаженно замычал.

— Твои прикосновения сведут меня с ума, – шепнул он ей на ухо да под ягодицы ухватил ее, усадил на стол, между разведенных бедер вклинился, прижался к ней тесно.

И снова его губы на ее губах, руки ласкают тела, распаляют страсть, сердца заходятся в бешеном беге. Драгомир прикусил Радосвете шею, и она выгнулась от наслаждения в его руках, стона не сдержав. Он задрал в нетерпении многослойные юбки ее одеяний, дотронулся до обнаженных бедер, и от его касаний под кожей вспыхивали искры. Зацепив пальцами, принялся стаскивать коротенькие женские портки, и вот он уже касается ее лона, гладит, ласкает. Радосвета дернула гашник на его портах, развязала. Князь прижался к ней, придержал ее под спину да порты спустил торопливо.