Книга Сладкая тьма, страница 121 – Эмма Хамм

Все они хотели хоть на несколько минут почувствовать власть.

— Ой, да не смотри на меня так, – прошипел он, хватаясь за ремень. – Ты троллья шлюха. Я в тебя спокойно влезу.

Посередине его горла блеснул металл. Он словно бы удивился этому, даже потрогал острый кончик клинка, пронзившего его насквозь. Капля крови скатилась по сильным мышцам шеи и исчезла под броней.

Потом крови стало больше. Он издал захлебывающийся звук. Его подняли вверх, прочь от нее, на кончике ножа. Под весом остального тела рана растянулась, превратилась в зияющую пасть. И только когда меч выскользнул и его тело упало на землю, она посмотрела на тролля перед собой.

Рагнар смотрел на нее. Блестящая от пота грудь тяжело вздымалась. Все его тело было перепачкано кровью, грязью и другими вещами, которым она не хотела давать название.

— Жена, – сказал он. – Ты в порядке?

Нет. Она не знала, что только что произошло, но в порядке она не была. И не знала, будет ли когда-нибудь снова.

Но, прокашлявшись, она ответила:

— Жива.

Уголок его губ дернулся в оскале.

— Надо было дать ему помучиться.

— Я была бы не против.

Он перевел взгляд на мужчину, захлебывающегося собственной кровью, и сплюнул. Пятно слюны ярко выделилось на сияющих доспехах, залитых кровью.

— А может, стоило оставить тебя в живых, солдат. Отправить тебя обратно к своим без рук и без ног, чтобы ты рассказал им, что бывает, если тронуть мою жену.

Он поднял меч, и Майя отвернулась, пока Рагнар расчленял тело. Ей хватило и звуков. Те, впрочем, скоро оборвались. Остался только ее муж, который подхватил ее, прижал к груди и скрылся в лесу.

Она вцепилась в него так крепко, как только могла. С ними бежали темные тени. Тролли, словно единое целое с диким лесом. Один нес на плече обмякшее тело Гуннара.

И все они были в крови.

Он чуть не потерял ее. И не мог думать ни о чем другом. Он чуть не потерял ее, потому что отдался своей жажде битвы. Месть затмила его взгляд, и он слишком надолго оставил ее одну. Рагнар хотел только прижать ее к себе сильнее и подольше не отпускать.

Обхватив его за талию, она держалась крепко, а он прижимал ее к сердцу и бежал. И все равно Майя была слишком далеко. Он хотел забраться ей под кожу и никогда не вылезать оттуда. Если бы он опоздал… если бы не отвлекся от боя, если бы не услышал крик Гуннара…

От одной мысли о том, что могло бы с ней случиться, все заволакивало красным. Хотелось вернуться и убить того мужчину еще раз. Просто порубить его на кусочки было слишком простым наказанием для такого подонка. У него были намерения, грязные намерения, и он собирался привести их в исполнение на его жене.

Кровь кипела в жилах. Он припустил быстрее. Быстрее и быстрее, сквозь лес, в отчаянной попытке убежать хотя бы от части этих эмоций. На бегу не нужно было думать. Можно было быть быстрее этих мыслей. Но они преследовали его. Воспоминания о содеянном, страх перед неслучившимся, все это кусало его за пятки, словно стая волков.

Люди были не теми, кого в них хотела видеть Майя. Сердце болело за нее. А еще он не мог поверить, что так глупо согласился с ней. Хоть ненадолго. Люди не менялись. И ему было не убежать от их жестокости, как бы он ни старался.

Вскоре они выбежали на поляну, где можно было отдохнуть. Остальные окружили раненых с мечами и ножами наголо.