Книга Сладкая тьма, страница 11 – Эмма Хамм

Плохо. Очень, очень плохо.

Ее что, принесут в жертву в начале свадьбы его дочери? Что он вообще здесь делает? Это же король. Ну наверняка у него есть дела поважнее. Быть на свадьбе, например.

Надо было что-то сказать. Понять, что ему нужно.

Но у нее вышло только:

— Я лишь подобрала цветы, ваше высочество.

Он хмыкнул, но совершенно безрадостно.

— Подобрала. Кажется, я слышал: мол, ты прибыла сюда с телегой, полной цветов, которую тащила за собой сама, как рабочая лошадь.

Ну не было у нее денег ни на лошадь, ни на осла. Приходилось справляться самой. Такому, как он, этого было никогда не понять.

А он продолжил:

— Но благодарю я тебя не поэтому. Моя дочь – девушка придирчивая. Можно сказать, она с трудом заводит друзей, да ее это и не интересует. Когда она пришла в мои покои и объявила, что ты будешь стоять с ней у алтаря, я очень удивился.

— По правде сказать, я тоже.

— Охотно верю.

Он обошел ее и встал перед ней, заслонив свет своей тенью, а затем медленно поднял фату.

Она слышала, что он красив, и этот слух ее не обманул. Пусть его волосы и посыпало серебром, в решительном изгибе его челюсти читалась сила. Сломанный нос изуродовал бы другого, но ему он лишь добавлял суровости. Цепкие карие глаза словно заглядывали в самую душу, и от них сложно было оторвать взгляд.

Но она видела его целиком. Золотую корону на голове, золотую тунику на теле. Но больше всего была заметна злоба у него в глазах.

Этот мужчина не привык быть добрым. Майя всю жизнь провела среди подобных ему. Она научилась их читать. В этот момент он хотел причинить ей боль.

Ладони короля легли ей на плечи. Сдавили чуть сильнее нужного.

— Верна ли ты своему королевству?

Смена темы была такой внезапной, что Майя не знала, как и реагировать.

— Верна.

— Уверена?

— Я люблю это королевство всем сердцем. Это мой дом, и я им горжусь. – Этого ему было надо? Она могла продолжить, рассказать о других вещах, которые любила.

Он вздохнул, сдавив ее плечи еще сильнее. Когда показалось, что ее кости вот-вот треснут, он отпустил, и Майе пришлось приложить все усилия, чтобы не рухнуть на пол.

— Трясешься как осиновый лист, – проворчал он. – Дочь уверяла, ты куда храбрее.

Принцессе-то откуда знать? Она Майю видела всего пару минут, прежде чем принять это безумное решение.

Тяжело дыша, Майя облизнула губы и попыталась изобразить храброго человека, которого они хотели в ней видеть.

— Могу быть и храброй, ваше высочество. Хотя должна признать, ваша дочь меня не знает.

— Она заглядывает в души, – ответил он, прожигая ее взглядом, словно образ вышел неубедительным. – Она видит насквозь сердце и разум любого, кто стоит перед ней. Раз она говорит, что ты храбрая, значит, так и есть.

Так вот чем было то ледяное чувство, когда принцесса взяла ее за руку? Майя тогда подумала, что та женщина управляет ею, как мастер марионеткой, подчиняет ее рассудок и заставляет выполнять приказы. Может, принцесса умела и то и другое. Учитывая, сколько в ней было эльфийской крови, было бы неудивительно.

— Я… – Что он хотел от нее услышать? Что она могла сказать, чтобы он оставил ее в покое? – Полагаю, у меня не много было причин проявлять эту храбрость.

Неправда. Она всю жизнь провела держа рот на замке, получая угрозы от мужчин вроде него. Осталась с отцом; когда тот заболел, научилась каждой детали их дела; гнула спину день и ночь в саду и еще успевала прихорашиваться для покупателей. Всю свою жизнь Майя была храброй, но этот мужчина заставил ее почувствовать, что все это было не так уж и впечатляюще.