Книга Злодеи выбирают себя. Том 3, страница 71 – Ирина Голунцова

— Госпожа Чэнь, вам нужно спокойствие и чистое окружение, у вас есть несколько ран, а животное, которое ползает везде!..

— Я сказала: не кричи.

Испуганно отпрянув, целительница неловко прижала руки к груди и потупила взгляд. Однако её слова были справедливы, поэтому, вернув внимание Чжао Е и похлопав его по бедру, Чэнь Син прошептала:

— Барышня права, Тонхон, ты под кроватью ползал, а у меня всё лицо горит от царапин. Будь хорошим мальчиком, отодвинься.

Он, на удивление, не стал буянить и попятился, усевшись на краю кровати с таким болезненным видом, будто это его заперли в пещере холодной зимней ночью. Сев и почувствовав лёгкое головокружение, Чэнь Син прикоснулась ко лбу и нащупала засохшую корочку мази. Лишь сейчас она сообразила, что не чувствовала левую сторону своего лица.

— Госпожа Чэнь, вам лучше лежать… отдохните.

Растерев след целебной мази на пальцах, Чэнь Син подняла взгляд на Чжао Е, который опустил морду и тихо заскулил, а затем обернулась к заклинательнице из усадьбы Жёлтого единорога. Та жалостливо посмотрела на неё, хотела что-то сказать, но так и не рискнула. Поэтому, поднявшись с кровати, Чэнь Син первым делом подошла к бронзовому зеркалу.

На улице стоял день, поэтому естественного освещения оказалось более чем достаточно, чтобы увидеть причину всеобщих вздохов. Рассекая левую бровь и спускаясь вниз к щеке, по лицу до уровня рта тянулись три глубокие воспалённые раны, оставленные острыми когтями ястреба. На лбу тоже было три следа под наклоном, но не настолько серьёзных. От них вряд ли останутся шрамы в отличие от следов на левой щеке.

— Не переживайте, госпожа Чэнь, наши целители самые лучшие, они смогут заживить раны так, что не останется никаких шрамов. Правда.

Если бы не это неуверенное «правда», она бы ещё поверила. Но помимо глубоких царапин Чэнь Син обратила внимание на перемотанную бинтом шею. Оттянув ткань, она обнаружила слегка пунцовые отметины, оставленные следами рук.

«Всё же проступили синяки», – буднично подумала она.

— Вы бинты надели, чтобы синяки мне не показывать? Какой в них смысл?

Неловкое молчание оказалось красноречивым, поэтому Чэнь Син только хмыкнула:

— Кто-то ожидает, когда я проснусь?

— У порога ваших покоев ожидают два молодых человека. Мастер Шэн на данный момент разбирается… в ситуации. Он просил доложить, когда вы очнётесь.

— Тогда доложи. И пригласи тех двух заклинателей войти.

— Войти? – несколько замешкалась девушка. – Но… это неприлично.

— Разве я спрашивала твоё мнение?

— Нет, прошу прощения, эта недостойная сейчас всё сделает, – в испуге раскланявшись, пролепетала целительница и убежала прочь.

Чэнь Син уже заранее приготовилась к громогласным «учитель» и топоту ног, но стоило отдать должное её ученикам: они тихо зашли в комнату и остановились у прикрытого ширмой входа в спальню, а затем осторожно поинтересовались:

— Учитель, это Чу Сюн. Со мной Лань Хоу. Можем ли мы вас увидеть?

А ведь, помнится, в былые времена Чу Сюн на радостях мог вломиться к ней и закричать: «Учитель, учитель!» Отчего-то Чэнь Син почувствовала тоску по временам, когда её окружали беззаботные детишки, приносящие беду лишь в бытовых вопросах.

— Подождите меня в гостиной, – попросила она.

Закутавшись в верхний халат и слегка небрежно подвязав его поясом, Чэнь Син причесалась и убрала волосы в низкий хвост, чтобы они не мешались. За время приготовлений до неё доносились неразборчивые шепотки, да и то, похоже, инициатором выступал Чу Сюн, успокаивающий Лань Хоу.