Книга Обсидиановый огонь, страница 256 – Айза Таллер

Затем Аурелия присоединилась к Астрид и ее подмастерьям и занялась Лией, Фрейей и другими ранеными. Лия так и не пришла в себя. Кайлен сидел в грязи рядом с ней, повернувшись спиной ко всем, пока искры магии бегали по ее коже.

Пострадавших было слишком много; целители работали быстро, и вскоре к ним присоединились еще несколько жриц и добровольцев из Вестмарка. То там, то тут вспыхивали короткие огни магии.

Сила Рагнара высушила одежду на мне, и в собственном теле снова стало терпимо. Впервые за последние недели в моей голове не было Ксералии. Ни сладкого шепота, отдающегося эхом в голове, ни скребущейся темноты под ребрами. Все словно встало на свои места.

Пошатываясь и морщась, я поднялась с земли.

Они были мертвы.

То, что когда-то было Эйриком — любимым младшим братом, героем Фростхейма, — лежало посреди поля, превратившись в огромную черную изломанную тушу. С Ксералией было покончено. На этот раз я по-настоящему убила богиню. Эта мысль никак не умещалась в голове целиком. Больше не будет Теней. Мы остановили их, но цена… Мы стояли посреди усеянного телами поля.

— Ты и так отдала больше, чем следовало, — тихо сказал Рагнар. Его ладонь легла на мое плечо, по нити жизни ко мне хлынуло тепло, будто внутри кто-то погладил мое мертвое израненное сердце. — Я, конечно, знал, что у тебя есть нездоровая склонность к самопожертвованию и героизму, но, пожалуйста, больше не надо.

— Любой поступил бы так же.

— Не любой, и ты это знаешь.

В прорехах облаков проступали первые робкие звезды. Небо над нами показалось мне слишком огромным. Оно навалилось на меня холодной бесконечностью, и мне на миг почудилось, будто я снова падала, но на этот раз вверх, в эту непостижимую темную глубину. Голова закружилась, и я прикрыла глаза.

Поверить не могу. Мы были живы.

Краем глаза я увидела, что к нам приближались несколько фигур сквозь груды тел и обломков. Император Андрос, лорд Дориан и леди Катарин. Замиира нигде не было видно, и я могла только надеяться, что этот трус не сбежал, поняв, что Ксералия и Эйрик проигрывают.

Мой взгляд был прикован к Андросу. Усилием воли я заставила себя не попятиться и не отступить. Я давно перестала быть той послушницей храма, что склоняла перед ним голову. Я не была даже той Рейной, что вернулась из Бездны вся в осколках и шипах. Я стала кем-то другим.

Он снял шлем. Под ним мокрые темные волосы с проседью прилипли ко лбу. Черные хищные глаза внимательно изучали нас. За прошедшие месяцы он постарел и осунулся. Вокруг глаз появились темные круги и глубокие борозды морщин, которые я никогда раньше у него не замечала. В его привычно властном взгляде читалось что-то новое. Усталость? Признание собственной смертности? Был ли в этом виноват артефакт, уничтожив который, мы лишили его вечной жизни? Или Тени, поглотившие половину Империи с юга и заставившие его впервые за десятилетия взяться за меч? Или и то, и другое сразу?

Андрос остановился в нескольких шагах от нас. Я выдержала его взгляд, не опустив подбородок.

— Рейна Фариан, — поприветствовал меня он. — Не думал, что после всего, что между нами случилось, когда-нибудь мы снова будем сражаться по одну сторону.

— Ваша светлость, — несмотря на все ранения, в голосе Рагнара звенела сталь. — Княгиня Фростхейма. Моя жена.