Книга Обсидиановый огонь, страница 218 – Айза Таллер

В воцарившейся тишине Рагнар осторожно надел мне на шею один из медальонов. С трудом подавив дрожь в руках, я взяла второй. Он оказался тяжелее, чем выглядел. Рагнар наклонил голову, и я привстала на цыпочки, чтобы продеть цепочку. Пальцы запутались в темных волосах на его затылке.

— Вот и все, — выдохнул он мне в губы. — Ты — моя жена. Мое пламя. Моя до самого конца и после него.

Я не нашлась, что ответить.

Фрейя молчала. Губы ее были плотно сжаты, а в глазах блестело что-то подозрительно похожее на слезы, хотя она скорее бы сожрала собственный топор, чем призналась в этом.

Я оглянулась. Кайлен стоял рядом с Лией, неподвижный, словно каменная статуя. Его взгляд неотрывно следил за медальонами на наших шеях, и в нем плясали жутковатые тени, которые мне совсем не понравились. Лия рядом с ним смотрела на меня так, будто видела впервые.

Мама и Илана жались друг к другу у входа. Я могла представить, как это выглядело в их глазах. Кровь на алтаре и древние слова на чужом языке, светящиеся стены и медальоны. Не свадьба, а какой-то темный обряд из легенд.

Ничего не сказав, Мор отошел в сторону. Его лицо сделалось непроницаемым, и я не могла прочитать на нем ровным счетом ничего.

Медальон на моей груди пульсировал мягким теплом. А я стояла посреди святилища и никак не могла понять, что только что произошло.

— Что теперь? — внезапно лишившись смелости спросила я.

— А теперь мы должны скрепить узы. И я хочу остаться наедине со своей женой.

Фрейя громко фыркнула.

— Какой сюрприз. Кто бы мог подумать.

Она вскинула руки в жесте капитуляции и пошла к выходу. Я почти не видела, как остальные гости потянулись за ней.

Мор ушел последним. Бог смерти остановился у самого входа, обернувшись на меня. По спине пробежал холодок.

Мы остались одни.

Звук шагов и далекий шелест крыльев драконов стих где-то за входом. Я стояла у алтаря, не зная, куда деть руки. Он сделал шаг, другой, третий, приближаясь ко мне. Ладони, перепачканные засохшей кровью, легли мне на бедра. Его жар, темный и тяжелый, накрыл меня, смешался с моим желанием, заставив прикрыть глаза и сдержать стон.

— Так не пойдет, — заявил он.

— О чем ты?

— О том, что сегодня ты не должна себя сдерживать. Я два с лишним месяца думал, что ты мертва. А теперь ты вернулась ко мне, и я хочу, чтобы ты кричала и стонала мое имя. Ты — моя жена. Иди сюда.

Его пальцы прошлись по шнуровке корсета и нетерпеливо рванули ее. Туго затянутая тесьма разошлась, освобождая ребра и грудь. Рагнар низко зарычал мне в губы, и мы слились в поцелуе. Я целовала его так, будто он был глотком воздуха, а я — утопающей в ледяной воде. Его зубы прикусили мою нижнюю губу, заставив меня вскрикнуть. Железный вкус крови разлился во рту.

Корсет первым полетел на каменный пол.

Следом он стянул кожаные штаны, одним резким движением опустившись передо мной, чтобы стащить их через бедра. Я переступила, выбираясь из них, и осталась перед ним в одной тонкой шелковой тунике, которая отправилась на пол вслед за остальной одеждой. Браслеты и торк тихо звякнули и упали рядом.

Я вдруг поняла, что стою перед ним совершенно обнаженная.

На мне не осталось ничего, кроме его медальона, тяжелой каплей лежащего между ключицами. Синий свет от стен скользил по моей коже, по темным шрамам и торчащим ребрам. По следам от Теней и узору от вывернутого сердца на груди.