Книга Обсидиановый огонь, страница 194 – Айза Таллер

Я сменил облик. Кости хрустнули, мышцы свело судорогой. Ноги подогнулись, и я едва устоял, привалившись плечом к ледяному камню. Краем глаза заметил отца, оказавшегося рядом. Фрейя и двое других драконов все еще стояли у моста, бледные, окровавленные, но живые. Вингард и остальные…

В арке проема показался Мор. Он неторопливо приближался к нам, держа в руках бесчувственное тело.

Рейна.

Ярость полыхнула внутри ярче тысячи светил. Зверь во мне взвыл, требуя крови. Я рванулся вперед, в три шага оказавшись перед ним.

— Клянусь бездной и всем, что у меня есть, — мой голос упал до низкого рычания. — Если она мертва, я тебя прикончу.

— Полегче, дракон. Она жива.

— Ты заставил ее, — выплюнул я. — Ты! Это твоих рук дело! Ты притащил ее сюда!

— И она всех спасла.

Я вырвал ее из рук Мора. Тот, не сопротивляясь, передал ее мне. Легкая. Такая легкая даже в доспехах. Ее короткие рыжие волосы мокрыми от пота завитками облепили лоб и виски. Голова безвольно запрокинулась назад. Я опустился на землю, осторожно подхватив ее ладонью. Пальцы скользнули на шею, нащупав частый пульс. Рейна дышала поверхностно, и с каждым выдохом изо рта вырывался сиплый хрип. Я рывком расшнуровал нагрудник и, сбросив его на камни, прижал ладонь к груди. Кожа под тканью рубашки была ледяная. Сердце билось с перебоями.

— Конечно, она всех спасла! — прошипел я сквозь зубы. — Она всегда всех спасает! — вскинув голову, я с огромным трудом подавил желание как следует врезать ему. — А кто спасет ее?! Тебе на нее наплевать! Ты и глазом не моргнешь, если это сохранит шкуру тебе и твоей драгоценной Аурелии. Стоишь тут с этим лицом… и говоришь, что она всех спасла?! Будь ты трижды проклят.

Слова эхом отражались от стен ущелья.

— Это я уже слышал, — заявил он, подойдя к ледяному мосту, на котором плясали блики от Разлома. — И знаешь, что хочу сказать тебе? Свобода воли, Рагнар.

— О чем ты? — Фрейя нахмурилась. Кровь на ее ладонях подсыхала черной коркой.

— Боги, может, и сотворили этот мир и Разлом. Честно говоря, мы тут порядком наломали дров. Но люди… люди, как и драконы, сами принимают решения. Эйрик решил пожертвовать собой. Рейна приняла решение сегодня. И знаешь что, — он обернулся, глядя на меня нечеловеческими фиолетовыми глазами. — Если ты запрешь ее в клетке, это убьет ее вернее моей сестрицы.

За моей спиной раздались тяжелые шаги. Йорген остановился в нескольких шагах:

— Не хочешь пояснить, что это было, сын?

Я не обернулся. Только крепче прижал ее к себе и ощетинился:

— Не подходи.

— Рагнар. Я должен знать, — продолжал настаивать он.

— Хорошо. Хочешь знать — будешь говорить со мной. Но никто. К ней. Не. Подойдет.

Повисла напряженная тишина. Йорген за моей спиной тяжело вздохнул:

— Мы поговорим об этом позже.

Я не ответил ему. Рейна в моих руках дышала. Из ее рта вырывалось едва заметное в холодном воздухе облачко пара.

— А теперь, — сказал Мор, — давайте закроем Разлом. Пока из него не полезли новые твари.

Я поднял голову. Бог смерти стоял у самого края обрыва. Багровый свет Разлома мерцал за его спиной, очерчивая силуэт и делая его совсем потусторонним. Он улыбался мрачной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

— Твоей силы на это хватит? — Фрейя с сомнением посмотрела на него.