Книга Обсидиановый огонь, страница 153 – Айза Таллер

— Просто остальные умели это скрывать, а она предпочитала выражать недовольство иначе. Ей вечно казалось, что богиня тьмы менее любима. Что ей достается меньше. Не могу судить людей — мрачная богиня, требующая кровавых жертвоприношений и букетов из ночных фиалок… Не самый располагающий образ. Я хоть и бог смерти, но гораздо более обаятелен.

Я тихо прыснула в кулак. Глаза Мора сверкнули — он был явно доволен тем, что я оценила шутку.

— Но главная беда случилась тогда, когда она… полюбила.

Я округлила глаза:

— Полюбила? Ксералия? Ты, должно быть, шутишь?

— Думаешь, это похоже на шутку? — на этот раз Мор не улыбался. — Впрочем, «полюбила» — слишком мягкое слово для того, что с ней случилось. То, что чувствуем мы, сложно назвать любовью в вашем понимании. Но для нас это и есть она — просто в самой уродливой из ее форм. Желание обладать, поглотить, присвоить целиком и без остатка, навечно. Так, чтобы от другого не осталось ничего своего.

«Про кого он говорил?» — рассеянно подумала я.

— В итоге она обезумела настолько, что отдала ему то, чего богам отдавать не следует.

— Часть себя? — я подалась вперед, оказавшись в опасной близости к Мору и Аспре, обвившейся вокруг его руки. — Артефакт? Она отдала ему артефакт?

— Да, чтобы предмет ее вожделения хотя бы частично приблизился к богам. Но вы, люди, вероломные создания… Тот смертный попытался украсть его и скрыться, чем вызвал гнев богини тьмы. Можешь представить, что было дальше?

Я нервно кивнула.

— Ксералия решила, что окажет вселенной услугу, если сотрет к Бездне все человечество с лица земли. Я почти восхищен.

— Восхищен? Чем?

— Радикальностью решения, конечно. Убить всех и каждого на этом свете. Представляешь, сколько работы для бога смерти? — он закатил глаза. — В итоге была война. Не та мышиная возня, что ты видела в кристаллах памяти Аурелии. Боги против богини. Ксералия в ярости — зрелище, которое я не пожелал бы увидеть никому. Смертные гибли тысячами, и, поверь, я не был уверен в том, что мы остановим нашу сестрицу. Но мы победили. Лишили ее тела и заточили в Бездне, за Разломом. И приняли решение покинуть этот мир. Спрятать артефакты и уйти прочь, чтобы больше такого не повторилось.

— А драконов и их проводников вы создали и оставили охранять темницу?

— Все так.

— Но ты остался.

— Угу, — Мор расплылся в улыбке, обнажив ряд белых зубов. — В последний момент, когда они шагнули за Разлом, я свернул не туда. Случайно, разумеется.

— Случайно, — повторила я.

— Абсолютно. Видишь ли, по ту сторону Разлома наверняка нет персиков. И моря. И я подозреваю, что таких закатов там тоже нет. А кому нужна вечность без закатов?

Мор замолчал, давая понять, что рассказ окончен. Я застыла посреди лаборатории, переваривая услышанное. В груди что-то болезненно кольнуло. А потом еще и еще, пока покалывание не превратилось в жгучую пульсирующую боль, расползающуюся от сердца к горлу и вискам.

— Почему вы не убили ее?

Морвен молчал.

— Почему вы не убили ее?! — прокричала я, стиснув кулаки. Голос сорвался, сердце дернулось — раз, два, пауза и три удара подряд, сбиваясь с ритма. Тьма прокатилась по венам. — Почему?!

Столько смертей можно было избежать. Столько жизней спасти. Айвенну и других послушниц, сгоревших в пламени чужой войны. Людей Империи. Драконов у Разлома. Эйрика в Бездне. Меня, раздираемую Тенями и когтями Ксералии. И все из-за того, что тысячи лет назад трое богов пожалели четвертую.