Книга Обсидиановый огонь, страница 107 – Айза Таллер

Изредка он говорил со мной — рассказывал о деревнях, поглощенных Тенями, реках крови и горах черепов. Тени продолжали свое кровавое шествие по континенту, и Эйрик хотел, чтобы я это знала. Я молчала в ответ. Не давала ему удовольствия видеть, как слова попадают в цель.

— Лучше расскажи об Оде, — сказала я однажды.

Глупо. Это было невероятно глупо. Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать.

Эйрик замер, превратившись в глыбу льда.

В следующее мгновение человеческая оболочка треснула, уступая место чему-то звериному. Пальцы удлинились, ногти потемнели и заострились в когти. Чешуя проступила на скулах и шее, поползла вниз по рукам.

Когти запутались в волосах. Он схватил меня за них и рванул вниз. Колени врезались в каменный пол комнаты, я тихо вскрикнула от боли. Эйрик наклонился, заставляя меня запрокинуть голову. Я зашипела, как кошка.

— Что ты хочешь узнать? — прорычал он, и голос его больше не был человеческим.

— Я не…

— Не что?

Когти впились в кожу на затылке, и я почувствовала, как по шее потекло что-то теплое.

— Я могу тебе рассказать, — прошептал он, наклоняясь ближе. Его дыхание обжигало мне щеку. На мгновение Эйрик замер, словно силясь вспомнить что-то важное. А потом рассмеялся жутким лающим смехом. — Знаешь, что самое дурацкое? Я не помню цвета ее глаз. Карие? Зеленые? А может, серые... Бездна. Я смотрел в них тысячу раз, клянусь. Но сейчас в голове только черная дыра. Помню волосы. Темные, густые, она заплетала их в эти дурацкие косы и украшала лентами и подвесками, подражая Фрейе. Помню запах лаванды и полыни. И бесконечные стопки книг у нее в покоях. А потом она покончила с собой. Пока я гнил здесь, в этой дыре, перерезала себе горло моим кинжалом. Истекла кровью на полу нашей спальни. Одна. Потому что никто — ни Рагнар, ни Фрейя, ни Бранд, ни мой дорогой отец — не удосужился за ней присмотреть. Она была беременна, знаешь ли. Нашим ребенком. А я даже не могу вспомнить, какого цвета были ее глаза.

Слова Эйрика сложились в голове в тошнотворную картину. Кровь на каменном полу, кинжал. Тишина. Я судорожно сглотнула.

— Утолила свое любопытство? — ласково поинтересовался он. — А теперь закрой свой рот и не произноси это имя. Никогда. Иначе я вырву твой острый язычок этими когтями, и даже Мать Теней меня не остановит.

Он наклонился ниже. Пальцы его свободной руки пробежались по шее, задержались на бьющейся пульсом жилке, опустились ниже, еще ниже. Внутри все сжалось от первобытного, не поддающегося контролю ужаса.

— Ну наконец-то, — промурлыкал он. — Хоть какая-то реакция от тебя.

Его когти остановились на груди, царапнули ткань рубашки. Эйрик смотрел на меня сверху вниз. В сапфировых глазах горел голодный, лихорадочный блеск.

— Мать Теней запретила причинять тебе вред, — задумчиво произнес он. — Но знаешь… есть много способов сломать человека, не оставляя следов.

Его взгляд скользнул по моему телу.

— Что скажешь, если я возьму тебя прямо здесь, на этом полу?

Я не могла дышать. Не могла думать. Тело оцепенело, отказываясь слушаться. Когти скользнули ниже. Ткань рубашки натянулась и затрещала под ними. Еще ниже. К животу, под пояс штанов… Меня затрясло.

— Давай посмотрим, что там прячется под этими тряпками, — он склонил голову набок, разглядывая меня, будто скот на рынке. — Раздвинь ноги.