Книга Сообщница Злодея, страница 41 – Ханна Николь Мерер

Даже если оная оптимистка пыталась избавиться от всех зубов у себя во рту.

— Это потому, что он Злодей, – ответила Бекки. – Злодеяния дают… иммунитет к кариесу. – Звучало как отговорка, которая могла бы прийти на ум Эви. Бекки поморщилась.

Подпрыгнув, Лисса захлопала в ладоши.

— Я тоже злая! С моими зубами тоже ничего не случится.

Бекки скептически посмотрела на неё:

— Я видела с утра, как ты здоровалась с бабочкой.

— Миз Эрринг, упомянутая бабочка поздоровалась первой, а вы говорили мне, что дурные манеры вредят корпоративной культуре.

Ой. Она и правда так говорила.

— Хорошие манеры и корпоративная культура не сочетаются со злодействами, тебе не кажется? – отбила Бекки, чувствуя себя немного странно от того, что радуется победе в споре с маленькой девочкой.

Лисса вытащила из кармана аккуратно сложенный лист бумаги, развернула и зачитала вслух:

— «Правила злодейства лорда Тристана. Номер 4: мы злодеи, а не невежи. Следует вести себя подобающе».

Бекки уставилась на неё:

— Он дал тебе целый список?

Лисса сложила бумагу и аккуратно убрала её обратно в карман платья.

— За чаепитием.

Бекки ощутила потребность удалиться в тихое место, где всё было разумно и никто не произносил никакой чуши, и пробыть там от пяти до тридцати пяти минут.

— Ладно, я сдаюсь. Зарабатывай себе кариес, но потом не прибегай ко мне плакаться.

— Сладкоежка ты в меня. – От двери в кухню раздался мягкий голос – там стояла Нура Сэйдж с робким и даже излишне настороженным видом. – Когда я носила тебя, это был просто кошмар. Мне хотелось только шоколадный торт.

Лисса сделала шаг к Бекки, вцепилась ручкой в её юбку. Нежность, которую Бекки в себе и не подозревала, затопила её недоверчивое сердце. Она опустила ладонь на плечо Лиссы в попытке успокоить.

— Я люблю шоколадный торт. – Лисса едва прошептала эти слова. Ни следа буйной энергии, которая бурлила в ней только что.

Бекки понимала: она тоже съёживалась в присутствии матери, но в отличие от мамы Бекки, Нура держалась на расстоянии – может, из уважения к незримым границам, установленным Лиссой. Старшая Сэйдж беспокойно стояла на месте, и Бекки само собой начала подмечать семейное сходство.

У Нуры были такие же тёмные кудри, как у Эви, тёмно-карие глаза Лиссы и улыбка Гидеона. Эта женщина будто воплощала в себе всех детей, которых оставила. Бекки задумалась: тяжело, наверное, при каждом взгляде в зеркало встречаться лицом к лицу с теми, кого подвела.

Но эти мысли она оставила при себе: что-то подсказывало, что Нура и без того достаточно корит себя с того дня, когда оставила детей, и до сегодняшнего происшествия.

Бекки решила, что единственный способ жить дальше, – предложить перемирие. Она чувствовала себя виноватой перед Нурой после того, что сделала с ней госпожа Фортис.

— У меня, кажется, осталось печенье, не хотите, госпожа Сэйдж?

Нура улыбнулась.

— Может, приготовим что-нибудь сладкое? – Мягкий певучий акцент красиво обрамлял её слова. – Специалистка по магии, которую вызывал Тристан, сказала, что мне полезно отвлекаться, чтобы восстановить баланс. Я бы с радостью научила Лиссу готовить какое-нибудь блюдо, которым меня угощали в детстве родители – её бабушка и дедушка. Если, конечно, уважаемый Эдвин допустит меня на свою кухню и поделится продуктами. Нужно было спросить раньше…