Книга Сообщница Злодея, страница 192 – Ханна Николь Мерер

Эви поморщилась, пожала плечами, обернувшись в сторону солдат с занесённым оружием.

— Знаю, звучит саркастично, но он, наверное, не шутит.

Один из Рыцарей Кувшинки бросился прямо на Эви, отчего у неё заныло плечо, а кинжал под юбкой отозвался пульсацией. Она нахмурилась. Кинжал не прилетел к ней, как обычно.

— Остановитесь, пожалуйста! – Эви вытянула руку, и каким-то чудом – или так совпало – рыцарь замер. – Подождите секунду, – приказала Эви, подпрыгивая на одной ноге и пытаясь дотянуться до ножен на бедре, не задирая юбку слишком высоко. Те штаны, что были под юбкой, она оставила ещё в сарае – изорванные и… испорченные.

Вся зала не знала, как реагировать на это представление. Кинжал наконец высвободился, и магия Злодея отхлынула от него, словно тени на свету.

— Готово! – Эви сияюще улыбнулась рыцарю, который приподнял забрало и уставился на неё с открытым ртом. Эви скривилась: – Простите. Можете снова на меня броситься. В этот раз я сделаю удивлённое лицо.

Рыцарь фыркнул.

— Э-э-э, нет. Спасибо.

— Сэйдж?

— Да, сэр?.. А-ай! – Эви вскрикнула, когда босс резко дёрнул её за руку, притянув на пару дюймов ближе, и как раз вовремя: стрела просвистела на месте, где она только что стояла.

— Довольно. – Король ударил посохом о пол, и земля задрожала вместе с ним. – Приведите чародейку.

«Чародейку?»

— Они помогают нам? – спросила Эви, занося кинжал, когда один из рыцарей подошёл слишком близко.

— Нет, – глухо проговорила Уинни. – Нет. Они не помогают.

Мама рассказывала Эви много историй о чародейках. Женщинах, способных накладывать заклятья и плести чары по всей земле, оставляя за собой радость и добро. С возрастом мнение мира о них стало не столь лестным, но Эви никогда не теряла этот образ.

Яркой, прекрасной женщины, пред которой склоняется королевство.

Эта женщина была прекрасна, но яркости в ней не осталось. Кожа – неестественно бледная, потрескавшиеся губы искажены гримасой, светлые глаза щурятся от слабого закатного света, падающего сквозь большие окна.

— Позвольте мне умереть; если такова ваша воля, мне всё равно, – прохрипела чародейка Белинда.

— Ты не умрёшь, – сказала королева Брина твёрдым, уверенным тоном. – Пока что.

Королева поднялась, и все выпрямились, когда она сошла по ступенькам с трона.

— То, что должно было стать днём правосудия для моего покойного сына, превратилось в политическую игру. Мне доносят, что Злодей и его сообщница пытаются спасти убийцу моего сына от казни, и теперь вы все врываетесь в мой тронный зал через вход, к которому имеет доступ только королевская семья.

Трое рыцарей бросились вперёд, чтобы схватить Тристана.

— Ваше Величество, вы не понимаете, – попыталась объяснить Эви. – Чародейка не убивала вашего сына! Это он привёл нас сюда!

Лицо короля побагровело.

— Ты… Как ты смеешь?!

Королева остановилась прямо перед Эви. Корона у неё была странная. Напоминала искусно сплетённую из прутьев корзинку, украшенную лилиями.

— Позвольте мне увести их, Ваше Величество, – предложил командир Рыцарей Кувшинки. – Эти предатели – беглецы из Реннедона, и их преступления совершены там. Наша ответственность – предать их закону.

— Я и здесь преступления совершала, – пробормотала Эви под нос, хмуро глянув на Злодея, ущипнувшего её за руку.