Книга Сообщница Злодея, страница 156 – Ханна Николь Мерер

Один за другим закованные в цепи пираты проходили мимо него. Самый здоровенный из них с ухмылкой остановился около Тристана:

— Злодей, как же! Ты – бесхребетный щенок, распустивший сопли по своей шлюхе.

Тристан сперва не отреагировал, позволив этому ничтожеству договорить.

— А для тебя у меня подарочек на день рождения, Преступница. – Пират ухватился закованной рукой за свой пах.

Терпение Тристана лопнуло.

— Сэйдж, – тихо произнёс Тристан, не отводя взгляда от пирата. – Повлияет ли судьба этого человека на доску происшествий хоть сколько-нибудь?

— Нет, наверное… – растерянно ответила Сэйдж.

Но Тристан шагнул вперёд, не дожидаясь конца фразы, всадил кулак в живот пирата и потащил его к борту корабля, вцепившись в лацканы его камзола.

— Сообщница! Она моя сообщница! – крикнул он, не заботясь о том, кто ещё слышит. Он почти перегнул пирата за борт, держа одной рукой, и прошипел: – Она моя.

Разжал пальцы, глядя, как тело ударяется о воду.

«Она моя».

Пусть даже только в его сердце.

Если оно у него вообще имелось.

Тристан обратился к остальным пиратам, которые уставились на то место, где исчез их товарищ:

— В ближайшем будущем мы будем петь «С днём рождения», и если я услышу из ваших ртов что-либо, кроме этих слов, вы поплывёте вслед за ним.

Закованные пленники бурно кивали и со всем соглашались, исчезая в трюме.

Из кармана Тристана послышалось жужжание, и он тут же достал зовущий кристалл. Самоцветы имели своё применение – в основном для связи с Бесславной Гвардией. Он велел Кили держать его в курсе дел, но за всё их путешествие зовущий рубин хранил молчание.

А вот аметист, который он оставил для связи с офисом, – тот трещал без перерыва.

Тристан поднёс камень ко рту, Сэйдж нахмурилась. Подошла Татьянна, чтобы послушать, а за ней и Клэр.

Как раз вовремя, чтобы встревоженный голос Ребекки Эрринг прозвучал в эфире:

— Где вы? Тут всё пошло прахом!

— И Блэйд так и не пришёл в себя?

Эви всё ещё не могла отойти от того, что, несомненно, было самым широким жестом, который она когда-либо видела. Он выбросил человека за борт. Ради неё.

«Сейчас в обморок упаду».

«Хватит поощрять убийства босса, Эви!»

«Ну если только не в честь дня рождения. Тогда можно».

— Нет. Роланд считает, что ему просто нужен день-другой, чтобы отоспаться, раз пульс стабильный и всё остальное в норме, но у нас тут демонический цветок, а дракон сходит с ума! – пронзительно кричала в камень Ребекка, и Эви потянуло на улыбку, несмотря на растущую тревогу.

— Бекки, я скучаю по тебе, – совершенно искренне сказала она.

— Ты меня вообще слушаешь?

— Ребекка, выдыхай, – сказал Тристан. – Получится как-нибудь ускорить выздоровление Блэйда? Может, у Роланда есть какое-нибудь растение, кроме цветка памяти?

Тристан был спокоен и уравновешен – или, по крайней мере, казался таким. Он был твёрд и непоколебим перед лицом проблемы. Если он не волновался, то, может, и Эви не о чем переживать?

Волны раскачивали корабль, солнце опускалось ниже, а день медленно перетекал в вечер. В небе парили птицы, пикируя в воду за рыбой. Мир казался безмятежным, что обычно предвещало, что всё летит в бездну.

— У Роланда есть пара мыслей, но мгновенно не сработает ничего, а мне нужно, чтобы он проснулся. Сейчас же.