Книга Сообщница Злодея, страница 140 – Ханна Николь Мерер

Эви скривилась:

— Особый талант?

Тристан подхватил её за талию и отшвырнул в сторону, а ещё один огненный шар пришёлся точно на то место, где она стояла.

— Сэйдж, мы ничем не можем помочь этим людям. Магия птицы вышла из-под контроля. Или ты готова убить её? В таком случае тебе следует знать, что она возродится через несколько минут. И, надо думать, будет ещё злее.

Она ухватилась за его плечо, чтобы удержать равновесие, и твёрдо встала на ноги.

— Я не оставлю этих людей.

— Почему? – заорал на неё Тристан. – Ты их не знаешь, и они не сделали бы того же для тебя!

Эви поймала его взгляд, не отпуская.

— Я делаю это, не исходя из того, что они сделали бы для меня. Я делаю это, исходя из того, что так поступаю я.

В глазах Тристана встала глухая стена, пока он обдумывал её решение. Когда её слова дошли до него, он коротко кивнул и осторожно помог взобраться на своего коня. Её кобыла давно уже умчалась в противоположном направлении.

— Хорошо, Сэйдж, – произнёс Злодей, вскакивая в седло позади неё. – Если уж мы собрались творить добрые дела, то у нас есть козырь, которого нет у Славных гвардейцев.

Она с любопытством улыбнулась ему.

— И что же это?

Он улыбнулся в ответ, и ямочка на щеке проявилась во всей красе. Или потеря крови просто вызывала у неё приятные галлюцинации? Но Эви знала, что всё происходит на самом деле, ведь только Тристан Маверин мог получать такое удовольствие от того, что сказал дальше:

— Мы не играем по правилам.

Они понеслись галопом навстречу существу, и чёрная дымка следовала за ними.

— Сэр. Ваша магия. Может, мне отодвинуться?

— Нет, – твёрдо ответил он. – С тобой она непредсказуема, но сильна. Это единственное, что может помочь нам в этой ситуации.

Кинжал засветился, и шрам тоже, когда они приблизились к фениксу. Эви почти уже не чувствовала боли в ноге, что означало одно из двух: или рана куда менее опасна, чем предполагалось, или всё гораздо хуже.

Оптимистка, она выбрала верить в первый вариант.

— Каков план? – нервно спросила Эви, когда их лошадь резко остановилась – огромная птица внезапно приземлилась прямо перед ними. От неё исходили угрожающие волны гнева и пламени. Но Эви она показалась, скорее… грустной.

— Не умереть, – сухо произнёс Тристан. – Это всё, что у меня есть на данный момент, ибо это событие стало неожиданным дополнением к нашему путешествию.

— А разве всё наше путешествие не состоит из неожиданностей? – проворчала Эви, вцепившись в его руку, пока он помогал ей слезть.

Она подняла кинжал, но держала его крепко. Фениксы считались мирными птицами; они не славились разрушениями или диким нравом. И хотя фиолетовая разновидность встречалась реже, чем прочие, их также называли самыми добрыми.

— Они такие нежные создания. Это разбивает сердце, – прошептала она, наблюдая, как птица мечется в одержимой ярости.

Феникс пронзительно взвизгнул и швырнул в неё ещё один огненный шар. Эви отпрянула к Тристану, и он фыркнул:

— Нежная, прямо как я.

— Ой, сэр! Вы гений! – Эви возбуждённо подпрыгнула, хватая его за руку.

Он потёр затылок, смущённый.

— Я бы не сказал, что прямо гений. Я просто дотошен в стратегии и логике, но не более того…

У Эви не было времени дослушивать до конца. Она собиралась действовать быстро, пока не струсила. Или не погибла. Она бросилась к животному, широко раскинув руки.