Книга Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!, страница 62 – Любава Ливада

Уже было утро, все спешили на работу, останавливаясь около выжженной двери и обсуждая меня. Кто-то говорил, что взрыв был вызван неумехой Маритой, которая смешала опасные ингредиенты, кто-то говорил о моих экспериментах и постоянно напоминал о том, что я подвела тётю — разрушила её отраду — любимую лавочку "Травница".

Толпа меня не замечала, а я стояла опустошённая, не понимая, как выбраться из этой истории теперь.

— Марита, — окликнул внезапно меня мэр, разгоняя таким образом толпу. Он уже был при параде, видимо, как только узнал о происшествии, так сразу примчался. — Ты понимаешь, что все наши договорённости аннулируются и я закрываю лавочку.

— Но, сэр, — попробовала возразить я, потом снова бросила взгляд на разбившиеся окна. Он выставил руки вперёд и выпустил лёд, который полностью прикрыл фасад лавочки.

— Это магический лёд. Он не растает, пока я не захочу. Когда Теофания вернётся, я помогу ей восстановить лавку, пока настаиваю на твоём переезде ко мне.

— Нет, — не знаю, откуда во мне появились силы, капли мамы Анны, миссис Арнелли, начали действовать, меня клонило в сон. — По крайней мере, точно не сейчас. Я хочу побыть дома.

— Ладно, — согласился мэр, — если что, звони мне через зеркало. Тебе не нужна помощь целителя?

Я отрицательно помахала головой.

— Мне уже дала успокоительные капли миссис Арнелли. Я хочу пока просто отдохнуть. Спасибо за заботу. Я пойду.

Мэр кивнул, а я вернулась в дом. Не знаю, каким чудом я открыла двери и вошла в коридор, как стала подниматься по лестнице. Я держалась, пока не взглянула на дверь, ведущую в зимний сад и в основное здание лавочки. Тут я не удержалась, упала на лестнице и зарыдала.

Эдгар

Какое это гадкое чувство — отсиживаться в стороне, когда ты можешь всё изменить и помочь! Я не мог найти себе места, ощущая всю суету внизу: слыша грязные разговоры прохожих, которые наверняка вчера мило улыбались Цветочку; чувствуя чужеродную магию — клана теней, которая виновна в погроме лавки, и совершенно не ощущая её. Неужели её увезли?

Не знаю, сколько времени я провёл здесь, сколько вылил в себя успокоительной воды. Всё изменилось, когда я услышал, как дверь наконец-то открылась, шарканье по полу и протяжное рыдание. Я рванул вниз и увидел, как она бьётся в истерике. Вначале пытался её успокоить, но она словно не слышала меня, её плач становился всё тише и спокойнее. Она уснула.

— Моя Марита, я отомщу каждому, из-за кого сегодня пролила ты слёзы, — не удержался, убрал с её лица рыжие локоны.

Эдгар Она спала. Ее сон был беспокойный. Марита ворочалась, а ближе к вечеру у нее началась горячка.

Я налил в чашу теплой воды, добавил лимонного сока и стал обтирать ей лоб.

— Не забудь про подмышки и ноги, — поддакивал горшочек. — Вот же глупая! Еще на меня ворчала. А сама накрутила себя из-за такой ерунды!

— Не нужно так. Она привыкла, что все ее проблемы решает ее тетя, а тут только она за порог — и здравствуй, я, — усмехнулся от своих слов: угораздило же выбросить порталом именно к ней.

Вечером Марита проснулась, привстала, вся мокрая и бледная, с синими губами и влажными от пота волосами. Она посмотрела по сторонам, удивилась, увидев меня, испугалась и натянула рубашку повыше.

— Мне нужно отойти, — она попыталась встать, но резко, потеряв почву под ногами, пошатнулась. Я успел ее подхватить.