Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 73 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Ладно, бумагу пришлю с отроком, — сдался наконец отец Михаил под умоляющим взглядом невесты и хмурым — жениха. — Понимаю, что не просто так мундир-то сменился. Значит, что-то нужное и важное совершили. Но как только карантин снимут — сразу ко мне! Бога поблагодарить и дела мирские завершить праведно!

Александра и Медведев дружно закивали.

Тут и мальчишка прибежал с небольшим саквояжем, и священник, чинно поднявшись, отправился в большой зал, чтобы провести венчание.

Сашу снова подняли на руки, так что она раньше всех разглядела, что преподаватели и воспитанницы успели сотворить небывалое — сделали в центре зала шатер из отрезов полотна для декораций, установив там самые большие иконы Господа и Божией матери, а еще устроив аналой из старой конторки для письма, задрапированной тем же полотном.

Отец Михаил, впрочем, на все это посмотрел благосклонно. Как и на горшки с живыми цветами, торопливо собранными барышнями отовсюду.

В итоге в зале собрались все обитатели школы, кто мог ходить. Александру так и оставили сидеть в кресле, потому как от слабости она стоять не могла, а вот сидя вполне себе и свечу держала, и молитвы слушала со вниманием.

Барышни пели, подтягивая за алтарником и самим священником. Мальчик в стихаре обошел весь шатер с кадилом, а когда настало время вести жениха и невесту вокруг аналоя, Медведев с видимой легкостью подхватил Александру на руки и так ее и держал до самого конца венчания.

Когда же настал момент поцелуя, он целомудренно коснулся губами щеки Александры, а она, сама не зная почему, вздрогнула.

После все, конечно, начали новобрачных поздравлять, но Сашу так утомили волнения, запах цветов и общий шум, что она при всей своей тренированной любезности понемногу начала сползать на подушки, что тотчас заметил полковник. Он немедля громко объявил, что его молодая жена устала, и велел всем идти в столовую — выпить чаю за здоровье молодых.

— Ее светлость прислала к праздничному столу свежие яблоки, бисквиты и что-то еще, уж не упомню что!

Новость о сладостях немедля развеселила пансионерок, и они, расцеловав свою начальницу еще раз, гурьбой побежали в столовую, нарушив всякий порядок. Классные дамы пытались его восстановить, но не преуспели, посему отправились к чаю в несколько сердитом расположении духа.

Как только все ушли, Медведев тотчас подхватил Александру на руки и понес наверх, дозволив идти следом только Матрене. Горничная бежала впереди, открывая двери, а когда полковник усадил жену в гостиной и велел подать ей чаю и гостинцев от герцогини, Матрена тотчас, гордясь своей миссией, убежала на кухню.

Саша искренне поблагодарила мужа за то, что он всех отослал, он же сказал, что это пустое, и не мог он поступить иначе, ведь она только-только пришла в себя после тяжкой болезни.

— Я бы сразу уложил вас в постель, Александра Николаевна, очень уж вы побледнели, но, полагаю, платье это стоит снять, и без горничной тут не обойтись. А пока, может быть, вы подкрепите силы чаем и угощением. Ее светлость прислала для нас отдельную корзинку.

Саша лишь слабо улыбнулась, понимая, что полковнику и в голову не пришло ничего неприличного, но слова его для нее прозвучали слегка двусмысленно.

— Нет ли каких подробностей от генерала? — спросила Александра, чтобы не сидеть в молчании.