Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 121 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Потом снова вздохнула и взялась за устав.

Прежде чем соваться в обитель военных врачей, наверняка уязвленных появлением женщин на их территории, стоит знать правила, по которым они существуют.

Не успела Александра Николаевна перелистнуть вторую страницу устава, как в дверь коротко стукнули, и на пороге появилась Матрена с подносом:

— Господин Медведев велел принести вам обед, мадам, — сказала горничная, — и передать, что он на занятиях до вечера, но завтра вынужден будет отбыть по месту службы.

— Поставь на стол, — вздохнула Саша, чувствуя, как подвело живот даже в корсете. — Передай его высокоблагородию, что я получила приказ от ее величества и буду занята до ужина.

Горничная поклонилась и удалилась, а Саша вернулась к чтению, делая быстрые пометки в блокноте.

Академия оказалась тем еще сюрпризом. Во-первых, она подчинялась военному ведомству, во-вторых, включала в себя несколько госпиталей, часть московской академии, химическое производство, ветеринарную кузню и много-много еще чего. Выпускала лекарей, хирургов, ветеринаров, а также врачей отдельных спецификаций — офтальмологов, гинекологов, специалистов по патологиям и даже судебных медиков.

Факультет акушерства появился при сильнейшем лобби императрицы и придворных дам.

Многие женщины даже в горячке родов отказывались подпускать к интимным местам мужчин, а деревенские повитухи, не имеющие упорядоченных медицинских знаний, нередко губили и мать, и младенца.

Да что говорить, Александра в прошлой своей жизни сама видела памятники в «Петровской» части некрополя Александро-Невской лавры с датами смерти юных женщин и их едва рожденных детей. В общем, факультет этот был нужен не только столице — всей стране! Но… жалобы дошли до императрицы, а ведь не каждый студент решится жаловаться так высоко! Что же там случилось?

Увы, жалобы приложить не догадались, хотя у Саши появились подозрения, что дело в том же, в чем и в Смольном — плохое питание, невнимательность персонала и, возможно, отсутствие элементарной гигиены. Водопровода в столице еще нет, как и ватерклозетов, а больной человек нуждается в тепле, сытости и чистоте.

Вздохнув, Александра вписала свои предположения в тетрадь, потом взглянула на свои часики и поняла, что настало время идти на ужин, а перед ним недурно было бы освежиться и сменить воротничок или накинуть шаль.

Она неторопливо двинулась вверх по лестнице, продолжая размышлять о грядущей инспекции, как вдруг ее схватили за талию, дернули в темный угол за бархатной портьерой и жадно поцеловали:

— Мадам, я весь день не мог дождаться этого момента! — хриплый голос Медведева заставил Александру расслабиться.

— Ефим Александрович, — укоризненно сказала она, — неужели нельзя было еще минуточку потерпеть? Я как раз шла в наши апартаменты… Я же чуть пульсаром не пульнула!

В ответ Медведев рассмеялся, прижал ее к себе сильнее и шепнул:

— Не удержался, Сашенька! Чувствую себя кадетом, впервые увидевшим барышню в Летнем саду!

Он еще раз жарко смял ее губы своими, потом тяжело вздохнул, аккуратно выглянул из-за портьеры и потянул Александру к дверям их гостиной:

— Бежим! До ужина есть полчаса!

Саша страшно покраснела, но побежала, стараясь не замечать любопытных глаз горничных. Ох уж эти молодые мужья! Так и норовят испортить жене репутацию!