Книга Моти для братьев-драконов, страница 48 – Лина Грин

— Не тебе решать, что я должен делать.

— Тогда перестань вести себя так, будто весь род держится только на тебе!

В голосе Лиама впервые прозвучала настоящая злость. Он уже не пытался смягчить слова привычной улыбкой.

— Я устал смотреть, как ты принимаешь на себя каждую обязанность, а потом злишься на всех, кто пытается помочь. Ты не единственный, кому небезразлична наша семья. И не единственный, кто имеет право решать, что с ней делать.

Каэль сделал шаг к брату.

— Ты легко рассуждаешь о моих обязанностях, потому что никогда не хотел их принимать.

— Я не просил тебя принимать их за меня! Но ты сам решил, что я не справлюсь, и с тех пор даже не пытаешься услышать, чего хочу я.

Между ними повисло напряжение, от которого мне стало не по себе. Я видела, что оба говорят не только о документах. За этим спором стояли годы взаимных претензий, которые они привыкли прятать за шутками и семейными ужинами.

Каэль первым отвёл взгляд.

— Давай закончим этот разговор дома.

— Нет. Я хочу закончить его здесь, потому что именно здесь ты наконец должен понять, что кофейня не принадлежит нашей семье, а Тая не обязана расплачиваться за ваши старые решения.

Я подняла голову.

Каэль повернулся к брату.

— Я никогда не говорил, что она обязана.

— Но ты ведёшь себя так, будто можешь решать за неё. Ты скрываешь от неё то, что касается этого места, исчезаешь после поцелуя, а потом возвращаешься, когда тебе нужна помощь. Она не должна угадывать, что происходит у тебя в голове.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки. Лиам произнёс это без злорадства, но от его прямоты мне захотелось вмешаться.

— Лиам, наши отношения не должны становиться частью вашего спора.

Он сразу посмотрел на меня.

— Ты права. Прости. Я не собирался выставлять тебя перед ним в качестве доказательства.

Каэль, однако, не смягчился.

— Не используй её, чтобы высказать мне всё, что накопилось между нами.

— Я говорю о том, что вижу. Ты можешь сколько угодно злиться на меня, но не делай вид, будто твоя отстранённость не имеет к ней отношения.

Каэль сжал челюсть. На его руках на мгновение проступили золотистые линии, но он быстро отвёл ладони от стола и глубоко вдохнул. Я заметила это и почувствовала тревогу: после недавнего перенапряжения ему совершенно не нужны новые всплески.

— Хватит, — сказала я, подходя ближе. — Вы оба можете продолжить этот разговор, но не здесь и не так. У Каэля ещё не закончился период восстановления, а у кофейни есть стены, которые я не собираюсь ремонтировать после очередной семейной ссоры.

Лиам провёл ладонью по волосам и отступил.

— Я не хотел доводить до этого.

— Но довёл, — ответил Каэль.

— Потому что ты не оставляешь мне другого способа достучаться до тебя.

Лиам собрал документы, оставив на столе лист с описанием старого контура.

— Я передам сведения о Вельде городскому распорядителю. Если ты захочешь участвовать, сообщи мне. Но я больше не собираюсь скрывать то, что может навредить кофейне или тебе.

Он посмотрел на меня.

— Тая, образец смеси и показания грузчика у меня. Я принесу копии, чтобы ты могла передать их управляющему, если решишь, что это необходимо.

— Спасибо. Только не делай ничего, что может навредить тебе или кому-то ещё.

Лиам кивнул и вышел.

Каэль остался стоять возле стола. Его ладони постепенно расслабились, но напряжение в плечах никуда не исчезло.