Книга Швея для Его Величества Дракона, страница 8 – Лина Грин

После ужина Генриетта дала мне несколько чистых листов и объяснила, как они ведут записи заказов. Каждое изделие получало номер, отдельно отмечались стоимость материала, работа, предоплата и срок. Если клиент просил изменить фасон или добавить отделку, это вносили в книгу до начала работы, а не после примерки.

— И никогда не отдавайте готовое изделие, пока не сверите оплату, — добавила она. — Люди часто вспоминают о кошельке уже у порога.

Когда я поднялась в комнату, за окном уже стемнело. Я долго сидела на кровати, разглядывая свои руки. На пальце остался маленький след от иглы, на манжете куртки засохла грязь с мостовой. Всё, что ещё вчера казалось привычным, теперь было частью жизни, к которой я не знала, как вернуться.

Я подумала о своей квартире, о чашке чая, оставшейся на кухонном столе, о блокноте с расчётами. Если меня кто-то ищет, то, наверное, уже обнаружил следы исчезновения. Эта мысль болезненно сжала грудь. Я не знала, сколько времени прошло там, откуда я пришла, и существовал ли вообще путь назад.

Но утром мне снова предстояло работать. Пока это было единственным, что я могла контролировать.

На следующий день Генриетта разбудила меня раньше, чем я успела окончательно проснуться.

— Если собираетесь работать в мастерской, придётся привыкнуть вставать до открытия лавок, — сообщила она через дверь. — Покупатели не ждут, пока портнихи выспятся.

Я быстро оделась и спустилась вниз. Лиза уже раскладывала на столе ленты и пуговицы. Перед ней лежала раскрытая книга заказов, а рядом стояла корзина с готовыми изделиями.

— Сегодня вы пойдёте со мной к торговцу тканями, — сказала Генриетта. — Но сначала закончим вчерашний заказ.

Она достала из шкафа бордовое платье, над которым я работала в первый день, и положила его на манекен.

— Заказчица придёт после полудня. Нужно проверить посадку и подготовить к выдаче.

Я осмотрела изделие. Вчерашняя корректировка держалась хорошо, но теперь, при дневном свете, стала заметна небольшая разница в фактуре ткани на внутренней стороне лифа. Снаружи её почти невозможно было увидеть, однако я понимала, что придирчивая клиентка может обратить внимание.

— Надо предупредить её о вставке, — сказала я.

— Она уже предупреждена, — ответила Генриетта. — И согласилась.

Это меня удивило. Вчера хозяйка так настойчиво требовала сохранить фасон, что я ожидала долгого спора.

— Значит, проблема решена. — Не совсем. Она хочет, чтобы мы подогнали рукава. Вчера на примерке заказчица не стала их надевать, а теперь вспомнила, что они жмут.

— Это не вчерашняя проблема, — сказала я. — Здесь изначально неправильно построили рукав.

Генриетта нахмурилась. — Платье шила не я. Его принесли на исправление.

— Я понимаю. Но если просто выпустить шов, заказчица получит больше свободы только внизу рукава. Поднять руку всё равно будет трудно.

— Сколько времени займёт переделка?

— Если ткань позволит, до вечера. Но я не стану обещать, пока не распорю окат.

— Заказчица забирает платье сегодня.

— Тогда лучше сказать ей правду, чем отдать вещь, которую она не сможет носить.

Генриетта посмотрела на меня с явным раздражением, но спорить не стала.

— Делайте. Только без самодеятельности с тканью.

Я приступила к работе. Лиза тем временем получила другое задание — обработать подкладку на жилете. Она шила быстро, но несколько раз отвлекалась, наблюдая за мной. Когда я распорола рукав и разложила детали, стало ясно, что проблема сложнее, чем казалось сначала: ткань была выкроена с недостаточным припуском, а запасного материала почти не оставалось.