Книга Гамбит Бессмертных, страница 115 – Эйрин Фаррон

Когда Женя подошла, он наклонился к ней:

— Здорово выглядишь! Образ тебе очень идет.

— Спасибо! – просияла девушка.

— Составишь мне компанию сегодня? А то ребята уже разбились на пары, и мне – эх! – никого не досталось.

Со смехом Женя кивнула.

Пока они ждали остальных девушек, на сцене перед танцплощадкой первый из диджеев уже вовсю занимался саунд-чеком, периодически прогоняя самые популярные песни текущего лета. Солнце только-только начало медленно клониться к закату, а вечер слегка раскрасил побережье золотистыми оттенками. Жара не спадала, хотя с моря тянуло легкой солоноватой свежестью. Ночь обещала быть очень теплой.

Молодые люди вышли к танцплощадке. Вадим взял Женю за руку и потянул к барной стойке, где еще было относительно свободно.

— Предлагаю немного освежиться.

— Да, пойдем, возьмем что-нибудь выпить.

Девушка не хотела терять контроль над ситуацией, поэтому попросила бармена приготовить ей что-нибудь совсем легкое. Мускулистый парень в яркой рубашке с разноцветными орнаментами и темных очках лучезарно улыбнулся и кивнул в ответ на ее просьбу. Вадим попросил для себя что-то с ромом, но Женя не слышала, что именно. Ожидая, пока им приготовят напитки, парень пытался разговорить свою спутницу.

— А что тебе больше нравится, кино или театр?

— Кино, – ответила Женя, – театр я не очень люблю. Не жалуюсь на воображение, но хочется все-таки видеть миры и окружающую персонажей среду такой, какой ее пытаются показать сами создатели. А тебе?

— Мне тоже больше фильмы нравятся. Правда, я скорее по детективам и триллерам, а уж если детектив герметичный – ух! Мое любимое. У тебя есть фавориты среди кино?

— Не скажу, что люблю что-то конкретное, – пожала плечами Женя, – больше по жанрам. Философская и социальная фантастика, например что-то из антиутопий.

— Звучит интересно! А музыка? Нравится то, что сегодня будет играть на вечеринке?

Вадим добродушно улыбался, глядя на Женю.

— Ну иногда под такое оторваться на танцах – почему бы и нет? Но на постоянной основе я подобную музыку не слушаю, для меня слишком много бита и резковато.

Едва она договорила, бармен поставил перед ними два бокала. Поблагодарив его и забрав напитки, ребята двинулись к своей компании. Диджей тем временем, закончив саунд-чек, заиграл первую композицию. Она была медленной, без резких переходов, то, что нужно, чтобы народ разогрелся. Собравшиеся на танцплощадке стали медленно двигаться в такт.

Женя сделала глоток своего коктейля – кажется, что-то с мартини, – и невольно присоединилась к танцующим. К тому моменту, когда музыка ускорилась, наполнилась битами и эффектами, девушка, как и ее спутник, уже осушили бокалы. Вадим отнес их на стойку, а потом вернулся и продолжил танцевать.

Когда солнце исчезло за горизонтом, вокруг площадки зажглись факелы и огни с теплым светом, свисающие с кромок крыш жилых домиков. Сверкала и барная стойка, где бармен безостановочно готовил для гостей коктейли, двигаясь в такт музыке. Весь вечер Женя танцевала с Вадимом, парень осмелел и уже касался ее без колебаний. Впрочем, он не стремился перейти к еще более близкому контакту, по крайней мере пока, хотя позволял себе приобнять девушку или положить ладони ей на талию или плечи.

И Женя, чувствуя его близость, тепло, аромат его парфюма и тела, довольно, кстати, приятный, все яснее осознавала, что это совершенно не то, что ей нужно. Вадим был вежлив, учтив, считывал ее сигналы без слов, и все же… Она нуждалась в другом. В какой-то момент в сознании будто полыхнуло пламя, и Женя поняла, что больше не может. Ей больше не хотелось, чтобы ее касались ладони кого-то еще, кроме Стаса. Не хотелось, чтобы кто-то еще, кроме него, обнимал ее за плечи и прижимался к ней всем телом. Ей нужен был только Стас, его тепло и его аромат, его руки, шепот и губы. И хотя мысли о нем причиняли боль, лгать себе и Вадиму, который ни в чем не виноват, было еще хуже. Поэтому Женя решила быть с ним честной. В какой-то момент она взяла его за запястье и отвела к краю площадки, где танцующих было меньше. Заставив парня наклониться к себе, она проговорила ему на ухо: