Книга Темное наследие, страница 40 – Эйрин Фаррон

Семь лет назад Леконт рассказал Габриэль, что его предки – отец и дед – отказались использовать магию для битв с демонами. Причиной послужила травма прадеда Габриэль, когда на глазах еще маленького мальчика демоны, мстя за своих собратьев, разорвали на части обоих его родителей. Леконт, наверное, считал, что рассказ подействует на дочь отрезвляюще, что она испугается и оставит свои мысли стать охотницей на демонов, но все получилось с точностью до наоборот, и решимость девочки окрепла еще больше.

Все эти годы Габриэль ждала, что ее магический потенциал раскроется и она сможет начать обучение чародейству. Однако время шло, но ничего не менялось. Родители объясняли ей, что сила может вообще не проявиться, но Габриэль отказывалась верить. Магия казалась ей самой жизнью, которая никак не может начаться, а все существование девочки сейчас – это всего лишь жалкое прозябание.

Правду Габриэль узнала спустя несколько месяцев после своего четырнадцатого дня рождения. В тот день отец ждал гостя. Кого именно, девушка точно не знала, но из обрывков разговоров родителей она выяснила, что этот человек – маг. Обычно, когда к родителям приходили гости, девушка предпочитала сидеть в своей комнате, но в тот день Габриэль разобрало любопытство.

Она притаилась в библиотеке за час до визита – окна этой комнаты выходили во внешний двор поместья, и сквозь щелку девушка смогла даже увидеть гостя. Тот был высокого роста, носил шляпу и плащ – на улице было уже прохладно. Габриэль слышала, как зашуршал гравий у крыльца, потом зазвучали голоса – отец приветствовал визитера по фамилии Конье. Девушка, наверное, не нашла бы в нем ничего интересного, если бы не его слова, заставившие сердце заледенеть:

– Какой кошмар, Делакруа, здесь и минуту находиться непросто, а вы живете так много лет… Как вас еще не свел с ума этот магический блок?

В ответ последовал сухой смех отца, Леконт торопливо попросил гостя зайти в дом. Но сомнения уже родились в сердце девочки. Габриэль, ступая так тихо, как было возможно, прокралась к лестнице и спустилась в холл. Там она притаилась за шкафом с всевозможной фарфоровой посудой. Габриэль приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова переговаривавшихся в гостиной мужчин.

– Значит, вы все-таки решили не развивать в ней магические умения? – спросил Конье.

– Нет, Лоран. Ты же знаешь историю нашей семьи. Я не хочу потерять дочь.

– Она стала бы выдающейся чародейкой, могла бы потягаться с владыками, Леконт. Ты зря беспокоишься за нее.

Отец усмехнулся.

– Да, помню, что ты помешан только на исключительных талантах, Лоран. Но я в последний раз скажу тебе – нет. Габриэль не станет ни чародейкой, ни уж тем более охотницей.

– Подумай хорошенько, – отозвался Конье, – я больше не приду. Моя школа могла бы ей многое дать.

Отец не ответил, вероятно, просто покачав головой.

– Я понял, – вновь прозвучал голос гостя, – тогда пусть у нее будет все хорошо. Ты просто убиваешь свою дочь, Леконт. Магию такой силы лучше не сдерживать.

– Мы с Колиной знаем, что делаем. Несколько поколений тому пример.

Конье усмехнулся. Что-то зашуршало, послышались шаги. Габриэль вскочила и бросилась вон из холла. Сердце ее колотилось, а глаза жгло. Она не хотела верить в то, что услышала. У нее был потенциал, была сила, но родители намеренно блокировали ее особым заклинанием. А учитывая, что Габриэль почти не покидала владений Делакруа, проявиться за пределами блокирующего купола силы тоже не могли.