Книга Непокорная. Невеста Севера, страница 40 – Валентина Элиме

— Ты, только ты и никто больше не достойна стать кюной Туманного фьорда, – раздался голос конунга прямо возле уха, щекоча меня бородой. – Хрупкая, белая, но твердая. Ты прошла испытание твердости духа.

Я напряглась и едва ли не выдохнула разочарованно. Сколько еще таких испытаний мне придется пройти? Еще сколько раз придется что-то и кому-то доказывать? Сколько?

Конунг почувствовал изменения во мне и продолжил гладить меня, поцеловал в волосы, вдыхая их запах, в висок.

— Не скрою, сперва я хотел себе не такую жену. Но когда ты вступила на мои земли, смотрела на все с гордо поднятой головой. И ни страха в глазах. Этим ты меня и покорила, – я довольно зажмурилась не столько от прикосновений мужа, сколько от признания Хальдора. Значит конунг встречал меня. Это для меня стало приятным откровением. – Я должен был отправить Ингвару домой. Но она лишь лишний раз заставила меня убедиться в том, что я сделал правильный выбор. Ты не прогнулась. Ты стояла прямо. Моя Фрейя смотрела ей прямо в глаза. Ты не испугалась соперницы. В твоем взгляде я видел все льды фьорда. Моя женщина. Хозяйка моих земель. И я не стал мешать тебе, чтобы и другие увидели, какая у них будет кюна. Чтобы все видели какая женщина мне досталась, – голос Хальдора менялся, когда он говорил обо мне.

Я чувствовала, что он улыбался. Чувствовала, что его прикосновения становились смелее и откровеннее. Гребень давно был отложен в сторону. Я почти разлеглась на теле конунга, предоставляя мужу возможность не только рассмотреть меня, но и изучить полностью. Шкуры больше не скрывали ничего.

— Ты – моя, Фрейя, – Хальдор уложил меня на белоснежную шкуру, а сам навис надо мной. – Смотри на меня, моя кюна, не закрывай глаза, – потребовал он, касаясь меня там.

Не выдержав нахлынувших на меня эмоция, я застонала. И не сразу поняла, что в миг все изменилось. Ни боли, что я ожидала, ни волны наслаждения, как мне того хотелось. Только тяжелое дыхание конунга и его перекошенное яростью лицо.

— Не сейчас! – гаркнул Хальдор и вернул все внимание мне, прежде тряхнув головой, словно избавлялся от чего-то.

Сердце тревожно забилось. Хотела присесть, но мне не дали этого сделать. Ладонь мужа легла мне на плечи и с легким нажимом заставила лечь на шкуры.

— Ты пахнешь медом, кюна, – нависая надо мной хриплым голосом произнес Хальдор и проложил дорожку горячих поцелуев от живота к губам. Мои губы попали в плен. Шершавая ладонь оказалась между бедрами, снова окуная меня в чувственный мир. Я прикрыла глаза в ожидании. Но ничего не случилось.

Стук в дверь опочивальни раздался слишком громко. Я вздрогнула. Хальдор выругался. Только теперь до меня дошла причина его ярости. За дверью был слышен шепот ярлов.

— Конунг! – кто-то осмелился повторно позвать Хальдора. – Вести с моря пришли. Это срочно.

Хальдор замер. Его челюсть сжалась так сильно, что на висках запульсировала жилка и я услышала скрежет зубов. Он смотрел на огонь.

— Не сейчас! – снова произнес он. – Убирайтесь! Все! – голосом конунга можно было убивать.

— Конунг! – не унимался тот за дверью, не понимая, как он был близок к смерти. – В море корабли. Идут с востока в сторону Вотрунга по Ледяным пустошам. Они избегают Тихие воды. Целых три кнорра! Груженные дорогим товаром и золотом. Такой груз попадается нам только в раз году. Шелка, камни, вино. Такое нельзя упускать! – говорил и говорил варвар за дверью. – Видимо, они решили воспользоваться тем, что ты будешь занят женой. Если ударим на рассвете, всю зиму можем не выходить в море. Потом хоть до весны можешь не вылезать из постели жены!