Книга Три дня счастья, страница 55 – Татьяна Лаас

Она привычно сидела на ступеньках крыльца. Их надо срочно переделывать — неудобно же! Найти бы время на это. Жаль, что теперь на помощь парней, Сашки и Ивана, рассчитывать не стоило. Узнать бы как-то, что с ними. Только бы Саша не додумался сюда прийти кромежем! Он же сразу же узнает Наташу. Он не поймет Алексея и заставит её вернуться в столицу.

Наташа, напоминавшая нахохлившегося воробышка в теплом кафтане и кепке, ждала его. Синяк под глазом уже начал желтеть по краям. Царапины на лице кое-где уже затянулись. Скоро изысканная красота Великой княжны вернется и… И его время рядом с ней быть может закончится.

Алексей вышел из магомобиля под тихий обреченный вздох:

— Калина, да что с тобой не так…

Он знал, что не так — брюки не успели высохнуть, а кафтан был нужнее котятам. Им не хватало собственных сил согреться. Он так и понес их, завернутых в кафтан, показывать Наташе.

— Смотри, кого я нашел. Котики… Будут по дому ходить, мышей ловить, песенки петь, мурлыкать… Хорошо?

— Хорошо, — подтвердила Наташа, направляясь вместе с Алексеем в дом и накладывая несчастным найденышам утреннюю кашу с пеммиканом.

Пока она возилась на кухне, Алексей переоделся в сухое за печкой, попутно отчитываясь:

— В городе все магкристаллы пусты. Понимаешь? Магомобили, кристальники, артефакты, амулеты… — Он на миг замолчал, осознавая масштаб. — Артефакторные конвейерные линии, заводы, фабрики, освещение в городах — все уничтожено или остановлено.

Он, одергивая рубашку, зашел в кухонный уголок. Наташа, сидевшая на полу и наблюдавшая, как тыкались в миску с кашей котята, потрясенно подняла на него взгляд. Алексей мрачно закончил:

— Мы отброшены в Средневековье. Технологическое Средневековье. Даже если страна выживет, мы на годы отстанем в развитии по сравнению с другими странами… Наташа, не сомневайся — делай, что можешь, что знаешь. Хуже точно не будет.

Её лицо напряглось, она словно давилась словами — хотела сказать, но понимала, что этим только причинит ему боль. Он же не знал, как еще ей сказать, что вытерпит все, лишь бы это помогло остановить творящееся вокруг безумие. Ветер на улице продолжал голодно выть. Вода в озере волновалась и периодически кипела пузырями. Огонь сюда еще не добрался, но Алексей понимал, что это дело времени — тушить его было некому.

Наташа поднялась и серьезно сказала:

— Собираемся. Только прошу — не спрашивай ни о чем, не ходи за мной, даже не думай, что я буду делать. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Понимаешь? Я не хочу, чтобы из-за меня опричные обеты терзали тебя.

В её глазах плескался страх за него. Он замер, не зная, как её утешить, как заставить поверить в него… Он мог только бессильно сжимать руки в кулаки и терпеть.

Сборы были недолгими. Алексей собрал еды и воды, Наташа устроила объевшихся, осоловевших котят в корзину, дно которой выстелила старыми полотенцами. Пригрозив малышам пальцем, чтобы вели себя хорошо до их возвращения, она встала и направилась на кухню. Алексей видел, что она опять взяла нож, соль, карандаш, связку свечей. Обет болью бушевал в нем, но он об этом молчал.

Поездка вместо шести часов растянулась на все десять — часто приходилось искать объезд. Если с ветроломом Алексей легко мог справиться сам, то с трещинами он не рисковал — тьма была нестабильной, и застрять из-за того, что она исчезнет не вовремя, не хотелось.