Книга Три дня счастья, страница 49 – Татьяна Лаас

Алексея нигде не было видно. Озеро волновалось, гнало волну на берег, шумело, бесновалось. Ветер не стихал. Лишь земля была спокойна. В воздухе пахло огнем, но Наташа не знала, это дым от их печи или где-то беснуется ненакормленный огненный демон. Она села прямо на бревна, из которых были сделаны ступеньки крыльца. Сидеть было неудобно, но не на земле же устраиваться. Скамеек здесь нет, это же не дворцовый парк. Наташа ладонями обхватила кружку в попытке согреться — она оставила теплый кафтан дома, выйдя только в рубашке. Ветер живо выдул из нее все тепло.

Делая мелкие глотки горячего отвара, Наташа терпеливо ждала. Приходилось периодически прогонять прочь глупые мысли. Алексей не бросил её. Только чем он тут мог заниматься, она не знала. Он показался, когда отвара на дне уже не осталось, а в сердце еще теплился крохотный уголек надежды, что Алексей тут, он рядом.

Он нес в руках ведро. Волосы и ворот рубахи у него вновь были влажными. Штаны он закатал выше колена, но все равно видно, что и они насквозь промокли. Она же просила его! Она же объясняла, что боится за него!

Наташа прикусила губу, а Алексей, замирая перед ней с ведром, усмехнулся:

— Говори уже.

— Калина, вот что с тобой не так, скажи? — мягко спросила она и подняла на него глаза.

Он вместо ответа протянул ей ведро.

— Загляни.

Наташа послушно посмотрела — из ведра, шевеля усами, на нее смотрела склизкая морда похожая на старика. Сом! Лошадка водяного. Точнее мелкий его жеребёнок — на таком еще не покатаешься.

— Это же…

Алексей подтвердил:

— Сом.

— Они не водятся в Ладожском озере…

В сердце Наташи встрепенулся страх. Водный демон тут. Его лошади тут. Он где-то прячется под водами Ладожского озера и ждет крови Наташи.

Алексей подтвердил её опасения:

— Да, для сомов тут холодно. Это значит, Наташа, что всё, что случилось в Петербурге, гораздо грандиознее, чем нам казалось, раз водой даже сюда принесло сомов.

Он осторожно погладил её по плечу.

— Иди-ка ты в дом — ты замерзла.

Ветер дохнул на них холодом, заставляя ежиться. Зашелестела листва, обдавая золотой метелью. Пара листиков даже в ведро попала, и сом бултыхнул хвостом, пытаясь их прогнать.

— А ты нет? Тебе нужнее согреться и переодеться, Алёша.

Он вздохнул, посмотрел в небеса, что-то в них ища, и усмирил свое ехидство.

— Я быстро переоденусь, обещаю.

Он, поставив ведро на крыльцо, помчался в дом и почти сразу же выбежал обратно. На плечи Наташи, согревая, лег теплый кафтан, в руки Алексей вложил новую кружку с горячим отваром.

— Я быстро! — напомнил Алёша и понесся опять в дом — переодеваться.

Наташа смотрела в темные воды озера и не знала, как быть дальше. Водяные лошади, даже жеребята, которые легко умещаются в ведре, сами по себе не появляются. Тогда почему водный демон не отозвался ночью? Почему он не успокоился, напившись её крови? Что с её кровью не так… Или Алексей прав, и это всего лишь взлив, дикая волна, прокатившаяся по земле, притащила издалека слабого жеребенка?

Дверь хлопнула за спиной, и рядом с Наташей опустился на ступеньки Алексей. У него тоже в руках была кружка с отваром. Он переоделся в сухое, даже кафтан надел, чтобы не нервировать Наташу. Волосы только оставались мокрыми. Они торчали рыжими иголочками, словно Алексей ощетинившийся ёж.