Книга Три дня счастья, страница 40 – Татьяна Лаас

Признаваться в мыслях о поцелуе было глупо.

— Я рада, что ты рядом.

Всё же хорошо, что даже спустя два года, несмотря на её и его секреты они все равно вместе.

Его лицо было так близко… Дыхание опаляло её кожу. Алексей мягко произнес:

— Я всегда рядом. Я всегда старался в любую свободную минуту увидеть тебя.

Она не удержалась от неудобного вопроса:

— Тогда почему не присоединился с танцем?

— Потому что струсил, — бесхитростно признался он.

— Что?

— Я не верил, что мир может измениться для меня. Понимаешь? Только ты ведь звала меня в свой новый мир. Ты присылала мне приглашения раз за разом. Ты меняла мир для меня, а я так и остался трусом в душе.

— Опаньки? — пошутила она, не зная, что сказать. Тут только целовать надо в ответ, а ей уже надо идти. Её ждет капище же.

— Они самые, — легко согласился Алексей.

Наташа протянула руку к его ладони. Его пальцы привычно переплелись с её. Наташе очень нужно было Алешино доверие. Она не хотела, чтобы через пару часов все сломалось между ними из-за того, что она должна сделать.

— Ты веришь мне?

— Верю.

Глупая надежда всколыхнулась в ее душе. Еще все может быть хорошо.

— Не волнуйся, я вернусь. Это неопасно. Спи, хорошо?

— Хорошо.

Она снова попросила:

— Не ходи за мной следом, пожалуйста.

Он лишь кивнул. Большой палец прошелся по её ладони в невесомой ласке. Наташа помнила, когда это было первый раз. Тогда она стояла на самом краешке крыши и дрожала от страха — звук звал её за собой куда-то в темноту ночи, он уговаривал её поверить в него и шагнуть в никуда. Тогда Алеша первый раз переплел их руки и спросил, верит ли она в него? Она поверила и не прогадала — тогда. Сейчас она могла лишь надеяться, что тоже не проиграет.

— Наташа, будь внимательна и осторожна, хорошо?

Она с улыбкой прошептала: «Да!» — и выпрямилась. Её пальцы выскользнули из ладони Алексея, только бы не навсегда… Тогда же он удержал её, тогда он смог, он справился, вылавливая германских шпионов в её окружении. Сейчас ему будет труднее. Хотя вычислить Гамельнского крысолова тоже было сложно. А уж лежать в луже крови… Соколов тогда опять больно выкручивал Алеше ухо, а Наташа не могла вмешаться, чтобы остановить это унижение.

Она вышла на улицу, тут же ежась под ночным пронизывающим холодом ветром. Ладожское озеро волновалось. Земля молчала. Наташа долго всматривалась в горизонт, выискивая пламя. Его отблесков в небесах видно не было, хотя, может, неприятный оранжевый свет — это и есть зарева далеких пожаров? Дымом тоже не тянуло — ветер был колючий, но чистый. Пламя утихомирилось, как и земля? И проклятье на кромешниках… Что его одолело? Ритуал, сами кромешники или её кровь? Если кровь, то о последствиях страшно даже подумать. Может так статься, что Алеша единственный кромешник на всю страну, и она не имеет права его удерживать тут. Но если она его отпустит, он её выдаст или нет?

Наташа задумчиво пошла в сторону мыса — к счастью, знаменитые ладожские шхеры начинались за пределами Суходольской губернии и берег был плавный, почти ровный. На картах мыс был безымянным, но Наташа помнила его старинное название, сохранившееся в их семье — Обережный. Ей очень повезло, что Алексей для своего дома выбрал это место. Пусть тут было не одно из почитаемых Рюриковичами капищ, но все равно это было место силы, которое смогли сохранить и не выдать.