Книга В погоне за Луной. Том 1, страница 78 – Син Лин

— Как же повезло, что ты не успела выйти за меня замуж, А-Шо… Ты… Хорошая девочка… – Чун Чжао закашлялся, у него изо рта хлынула кровь прямо на светлые одежды Бай Шо.

Находящийся в прострации Чун Чжао вдруг яростно оттолкнул от себя невесту, ударил кулаками по земле и с ненавистью глянул в сторону императорского дворца.

— Нет! Мой отец невиновен! Он всю жизнь служил его величеству и народу! Он не способен на измену!

— А-Чжао…

— Обвинения несправедливы! Несправедливы! Я не признаю эти обвинения! – закричал Чун Чжао, ударился головой об стену и потерял сознание. По его лицу снова потекла кровь.

— А-Чжао! – Дрожащими руками девушка поймала падающее тело Чун Чжао, но в этот раз так и не смогла разбудить его. Она глядела на юношу, с которым росла вместе, и беспомощно рыдала.

— Нам пора уходить! – послышался голос Лун-эра.

Не успела Бай Шо и глазом моргнуть, как незримая сила вынесла ее из камеры.

В следующий миг она оказалась за воротами тюрьмы. Осел чуть согнул ноги, чтобы Бай Шо смогла сесть ему на спину, и они помчались в поместье генерала.

Крепко обхватив шею ослика, Бай Шо впервые не думала о своем бессмертии. В ее сознании застыло обезумевшее окровавленное лицо Чун Чжао.

Когда они добрались до храма предков, зеленоватое свечение еще не рассеялось, и стража на входе их не заметила. Ослик Лун-эр уже собрался прыгнуть в окно, как вдруг до них донеслись голоса.

— Муж мой, раз уж так получилось, не нужно винить себя. Тебе не спасти семью Чун.

Матушка? Бай Шо схватила ослика за уши и спрыгнула с его спины.

На всякий случай он тут же ловко замел хвостом следы девушки.

В саду, недалеко от храма предков, под старым персиковым деревом сидел Бай Сюнь – он выглядел смертельно усталым. Позади него стояла госпожа Бай, в ее глазах поблескивали слезы.

— Под этим деревом зарыты три кувшина вина: один – от канцлера Чуна, а два других – в честь рождения А-Шо и А-Си. Мы договорились: когда наши девочки выйдут замуж…

Бай Сюнь вздохнул и хриплым голосом продолжил:

— Что могло одурманить его? Он навлек беду на всю семью! Чун Чжао всегда был славным ребенком! Если бы не Шо-эр, он бы…

Бай Шо задрожала и осторожно подошла поближе.

— Господин! – вдруг повысила голос госпожа Бай и схватила генерала за руку. – Ты не должен говорить об этом Шо-эр!

Бай Шо всю жизнь считала матушку слабой и хрупкой женщиной – она никогда не была такой настойчивой и твердой.

О чем они говорили? Что родители скрыли от нее?! Сердце Бай Шо налилось холодом, вцепившиеся в стену руки задрожали.

— Шо-эр и Чун Чжао обручены с детства, их дружба была крепче, чем у брата и сестры. Чун Чжао всегда был исключительно добр к ней. Она должна знать, почему помолвка расторгнута. Она сбежала со свадьбы, и чтобы найти ее, Чун Чжао втайне мобилизовал войска в Вэйчэне. Когда его величество узнал об этом, он приказал казнить всю семью канцлера!

Не сдерживая слез, госпожа Бай повторяла:

— Муж мой, Шо-эр не должна знать об этом! Что с ней потом будет?

Вздохнув от беспомощности, Бай Сюнь обнял супругу.

Краска отлила от лица Бай Шо, ее всю трясло. Перед глазами снова и снова возникало залитое кровью обезумевшее лицо Чун Чжао. Если бы она не прижалась к стене, то точно упала бы на землю.

Вспыхнул зеленоватый свет, Бай Шо схватилась за хвост осла, и они вернулись в храм предков.