Книга Развод с драконом. Мой новый муж - драконоборец, страница 62 – Соня Громова

Тесса заглянула мне через плечо.

— Что там?

— Инструменты.

Она одобрительно кивнула.

— Хорошие.

— Да.

— От командующего?

— Да.

Тесса посмотрела на меня с подозрительным выражением.

— И что?

Я удивилась.

— Что?

— Ничего. Просто спрашиваю.

Она забрала сверток и пошла готовить перевязочную.

Я проводила ее взглядом.

Потом еще раз посмотрела на записку.

Ратмир Холт по-прежнему оставался человеком, которого я плохо знала.

Суровым.

Недоверчивым.

Привыкшим отдавать приказы.

Но за последние два дня я увидела в нем гораздо больше, чем рассказывал Эйдар.

Он не бросил раненых солдат.

Не стал ломать жизнь человеку, которого подозревал, только из-за фамилии.

Признал, что мог ошибаться.

И рассказал мне о своем погибшем брате, хотя воспоминания причиняли ему боль.

Впервые я подумала, что человек, которого мой бывший муж называл чудовищем, возможно, был одним из немногих, кто действительно пытался остановить его.

Мысль оказалась неприятной.

Потому что за ней следовал другой вопрос.

Если Эйдар столько лет лгал мне о Красной переправе, о чем еще он мог солгать?

Я закрыла футляр с инструментами.

Ответов пока не было.

Но теперь я знала, где их искать.

И знала, что больше не собираюсь отворачиваться от правды.

Даже если ради нее придется снова встретиться с бывшим мужем.

Утром в лазарет пришел сапожник с распухшей рукой и заявил, что платить за лечение не собирается.

— Я не милостыню прошу, — сказал он, когда Фарен предложил ему сесть. — Но если мне выставят счет за каждую перевязку, можете сразу отправлять домой.

Мужчине было около пятидесяти. На нем висел потертый кожаный передник, а левую ладонь он прижимал к груди.

Я отложила журнал.

— Покажите руку.

— Вы сначала скажите, сколько возьмете.

— Сначала посмотрю, что с вами случилось.

Он недоверчиво покосился на мой чистый рабочий передник.

— Вы новая лекарка?

— Да. Мирена Ларен.

— Столичная?

— А это влияет на вашу руку?

Мужчина нахмурился.

Тесса, стоявшая возле шкафа, тихо фыркнула.

— Садись уже, Олден. Она тебя не съест.

— Тебя не спрашивали, Берн.

— Тогда сиди с распухшей лапой. Мне работы меньше.

Сапожник тяжело вздохнул и наконец протянул руку.

Между большим и указательным пальцами виднелась глубокая ранка. Кожа вокруг покраснела, ладонь заметно опухла.

— Когда поранились?

— Позавчера.

— Чем?

— Шилом.

— Промывали?

— Водой.

— После этого чем-нибудь обрабатывали?

— Женщина моя мазью намазала.

Я осторожно осмотрела поврежденное место.

— Какой мазью?

— Не знаю. Желтая такая. Пахнет отвратительно.

Тесса подошла ближе.

— Барсучьим жиром с толчеными травами?

— Вроде того.

Она посмотрела на меня.

— У нас половина города этим лечится.

— Помогает? — спросила я.

— Иногда. Если ничего серьезного не случилось.

Я попросила Олдена пошевелить пальцами.

Он попытался согнуть указательный и тут же выругался.

— Больно?

— А вы как думаете?

— Думаю, что рану нужно очистить и внимательно проверить. Вы слишком долго ждали.

— У меня работа.

— Если воспаление усилится, работать будет гораздо труднее.

Он поджал губы.

— Вот все лекари одинаковые. Лишь бы напугать.

Я посмотрела на него.

— Господин Олден, у меня нет цели вас пугать. Я хочу, чтобы вы через неделю могли держать свое шило. Поэтому сейчас придется потратить время на лечение.