Книга Развод с драконом. Мой новый муж - драконоборец, страница 24 – Соня Громова

В прошлом месяце сюда обращались с переломами, ожогами, простудными заболеваниями и последствиями бытовых травм.

Один пациент умер после заражения глубокой раны.

Еще двоих успели отправить к военному хирургу.

Записи Тессы были аккуратными. Почерк крупный, местами неровный, зато все сведения о лечении находились на своих местах.

— Вы сами ведете журналы? — спросила я.

— А кто еще?

— В столичном лазарете этим занимались трое помощников.

— В столице, наверное, и белье само стиралось.

Я подняла глаза.

Тесса смотрела на меня совершенно серьезно.

Потом уголки ее губ дрогнули.

Я рассмеялась.

— Нет. Белье стирали люди. Только их было больше.

— Вот и я о том.

Она пододвинула ко мне следующий журнал.

— Что скажете?

Я некоторое время изучала записи.

— Скажу, что вы хорошо справлялись в очень тяжелых условиях.

Тесса отвела взгляд.

— Приходилось.

— Но дальше так продолжаться не может. У нас слишком мало чистого полотна, почти нет запасных инструментов и недостаточно места между кроватями. Если одновременно привезут несколько тяжелораненых, мы не сможем обеспечить нормальную помощь.

— Знаю.

— Тогда начнем с самого необходимого.

Я достала бумагу.

— Сегодня переставим две кровати, освободим место для дополнительного стола и проверим запас топлива. Завтра вызовем плотника, чтобы он оценил ремонт крыши и шкафов. Все инструменты необходимо проверить и привести в порядок.

Тесса посмотрела на меня с интересом.

— А деньги?

— Сначала выясним, что можно сделать своими силами. Затем предъявим совету список расходов.

— Они откажут.

— Возможно. Тогда будем искать другой способ.

Она склонила голову.

— Вы всегда такая упрямая?

Я подумала об Эйдаре.

Он часто говорил то же самое.

Только в его исполнении это не звучало похвалой.

— Когда дело касается работы, да.

— Значит, может, и сработаемся.

В этот момент из коридора донесся детский плач.

Тесса быстро поднялась.

— Опять Рик.

— Кто это?

— Мальчишка из соседней улицы. Вчера обжег руку.

Мы вышли.

На скамье сидела женщина лет тридцати с маленьким сыном. Мальчик прижимал к груди перевязанную кисть и плакал.

— Я говорила, не трогай повязку, — раздраженно повторяла мать. — А он опять сорвал.

Я присела перед ребенком.

— Привет. Меня зовут Мирена. А тебя?

— Рик, — шмыгнул он носом.

— Покажешь руку?

Он покачал головой.

— Будет больно.

— Я постараюсь сделать осторожно. Но сначала нужно посмотреть, почему болит.

Мальчик недоверчиво посмотрел на меня.

— А если я не хочу?

Я задумалась.

— Тогда мы пока просто поговорим. Скажи, чем ты обжегся?

— Котелком.

— Сам взял?

Он замялся.

Мать тяжело вздохнула.

— Хотел достать ложку из горячей воды.

— Ложка была красивая? — спросила я.

Рик кивнул.

— С драконом.

Я улыбнулась.

— Понимаю. У меня когда-то тоже была любимая ложка.

Это была неправда.

Но мальчик немного успокоился.

Я попросила Тессу принести чистую воду и осторожно размотала верхние слои повязки.

На открывшихся участках ладони и двух пальцев виднелись ожоги. Но к одному из них ткань прилипла, и Рик сразу отдернул руку.

— Мы ее сначала размочим, — объяснила я. — Тогда будет легче снять.

Рик внимательно наблюдал за мной.

Когда старая повязка наконец отошла, он удивленно посмотрел на руку.

— Уже все?

— Почти. Теперь наложим новую.

Я осмотрела ожог, убедилась, что нет признаков нагноения, и попросила мать следить за чистотой повязки.